• Дом Сабашниковых. Часть 2

    Дом Сабашниковых. Часть 2

    К истории одного из знакомых арбатских домов

    Часть 2 (1-я часть - arbat-msk.ru/green_lamp/4108)

    Конец 1920-х. Арбат. Дом Сабашниковых-Берга
    В опубликованных ранее мемуарах Михаила Васильевича Сабашникова, среди страниц жизнеописания многих членов семейства, немало внимания уделено далеким его предкам.

    В незаконченной родословной Сабашников счел возможным рассказать об основателе династии кяхтинских купцов, промышленников, будущих государственных деятелей, людей интеллигентных профессий – своем деде Никите Филипповиче, имевшим в браке с Аграфеной Степановной девять детей. По предположению автора мемуарных записок сибирский их род происходил от выходцев из Кадниковского уезда Вологодской губернии. Долгие годы Н.Ф. Сабашников служил доверенным Российско-Американской компании, основанной в 1799 г., как торговое объединение с целью освоения и эксплуатации принадлежавших России владений в Северной Америке (части Северной Калифорнии, Алеутских островов, Аляски) после открытия их отечественными первопроходцами в XYII - XYIII вв.. Верная, безупречная служба Никиты Филипповича была высоко оценена Правлением компании, и в награду он получил звание потомственного почетного гражданина. Основным местом его пребывания, откуда он отправлялся в бесконечные командировки, стала Кяхта – центр русской торговли с восточными странами, в частности, с Китаем. Именно в этом, основанном в 1727 г., относительно небольшом поселении (ныне районный центр Бурятии), Н.Ф. Сабашниковым был приобретен собственный дом для четырех сыновей и пяти дочерей. В свою очередь, и дети имели достаточно большие семьи, женились, выходили замуж, причем уже роднились не только с представителями купеческих родов, но и с людьми дворянского сословия, интеллигентами. Мы привыкли, по внушавшимся ранее понятиям, к образам “темных” купцов. А жена одного из сыновей, Василия Никитовича, Серафима Савватьевна, получила образование в Петербургском Институте благородных девиц. Дом их в Кяхте был некоторое время пристанищем интеллигенции, среди которых присутствовали многие политические ссыльные, входившие в этот круг декабристы. Особенно близки со старшими Сабашниковыми оказались братья Бестужевы (дочь Михаила Бестужева, Елена, жила в указанном доме). Хозяева получали из Москвы и Парижа книжные новинки; через китайскую границу в дом попадал журнал Герцена “Колокол”; естественно, гости могли безоговорочно знакомиться со всей поступавшей литературой. Занятно, что и официальные лица города старались быть в курсе политических новостей, узнавая их из уст поднадзорных подопечных. По семейным преданиям один из Сабашниковых способствовал побегу ссыльного вольнодумца Михаила Бакунина за границу.

    Интересующий нас будущий житель Арбатского предместья Василий Никитович Сабашников совместно с братьями вел собственную оптовую торговлю чаем с Китаем. Товар, закупаемый в провинциях Поднебесной, сложными путями переправлялся через Монголию в Кяхту, откуда отправлялись караваны лошадей в Москву – основной распределительный рынок торговли чаем (до России ценный груз по цепочке переправляли носильщики на бамбуковых коромыслах, сплавляли на джонках, пароходах, везли на мулах, быках, верблюдах). Сухопутный путь был долог и небезопасен, естественно, что когда в 1869 г. ввели в эксплуатацию Суэцкий канал и появились более мирные морские пути доставки драгоценного товар, прежние каналы импортирования чая в Россию оказались практически заброшенными. Торговые дела многих кяхтинцев начали приходить в упадок, немногим удалось удержаться на плаву, остальные были вынуждены искать иные пути стабилизации своего положения. Более прозорливые, как Никита Филиппович Сабашников, успели во время перебраться в Москву, начать новые дела. Через некоторое время в первопрестольную переселились другие члены его семьи, родственники и знакомые. Сын удачливого предпринимателя, Василий Никитович, еще до переезда в столицу предпринял поиски и разработку золотых месторождений, организовал и вошел в состав нескольких золотопромышленных Компаний (среди его компаньонов были Л. Л. Шанявский, П.В. Берг и др.). В последующие годы новоявленный москвич принял участие в развитии сахарно-рафинадного предприятия в Черниговской губернии, лесных разработок во Владимировской губернии.

    Став столичным жителем, Василий Никитович поначалу поселил свое семейство в Большом Левшинском переулке во владении Чижова, затем, чувствуя ответственность перед своими наследниками, решил приобрести собственный дом. К выбору места последнего подошел со всей серьезностью, обстоятельностью, полагая, что не последнюю роль должны играть не только благоприятное для здоровья расположение, но и его престижность. К таковому он отнес арбатское предместье, где некогда проживало именитое дворянство, смененное представителями иных классов – интеллигенции, богатого купечества, людей творческих профессий. Расчетливый предприниматель заранее просчитал, что в случае необходимости, купленный участок и все возведенные на нем здания можно будет выгодно продать, ибо со временем цена на них будет существенно возрастать из-за удачного расположения в центре города. Возведенный в стиле барокко особняк-дворец хозяйка продолжала неусыпно совершенствовать, приобретая художественные ценности, обстановку не только по имеющимся в городе образцам, но и закупая многие вещи в салонах Парижа и других городов. Детали убранства, декора многочисленных гостиных обсуждались не только с родными, учитывались советы архитектора, знакомых художников. Украшением дома служили и ценные великолепно иллюстрированные книжные издания.

    Счастливые годы детства были омрачены печальными событиями – летом 1876 года после неудачных родов не стало всеми почитаемой и любимой хозяйки дома; чуть позже скончался и сын Василий, ученик реального училища. Обоих похоронили на кладбище древнего Сетуньского Храма (известно, что местный образ Спаса Нерукотворного был писан Симоном Ушаковым по заказу боярина Артамона Сергеевича Матвеева). Храм можно видеть в восстановленном виде и сейчас, расположен он вблизи Кунцева, деревни Жуковки, где Сабашниковы завели собственную дачу – на 8-й версте от Москвы по Можайскому шоссе. Тогда район этот практически не был заселенным, стояло всего несколько дач общих знакомых. Летом, выезжая за город, проезжали мимо Кутузовской избы, одиноко стоявшей в поле, любовались окружающей природой, видами златоглавой столицы; общаясь с местными крестьянами, слушали их рассказы о старине, о встававшем в памяти пожаре 1812 года.

    Через три года, в 1879 г., скорбь вновь охватила семью Сабашников – от кровоизлияния в мозг скончался много трудившийся глава семейства. Похоронили Василия Никитовича также в Сетуне, рядом с родными1 .

    Наследники Василия Никитовича Сабашникова были юны и неправомочны в своих деяниях. Опекунами для не достигшим семнадцати лет мальчиков (Михаила, Сергея, Федора) стал их дядя Михаил Никитович; сестры (Катя и Нина) выбрали себе в попечители Альфонса Леоновича Шанявского и Николая Алексеевича Абрикосова. Крайне занятые своими делами, опекуны редко навещали подопечных, не очень строго контролировали их домашнюю жизнь.

    Заботу о младших братьях взяла на себя старшая сестра Екатерина, которая не только занималась воспитанием, образованием детей, но одновременно входила в суть коммерческих дел семьи. Несмотря на то, что зиму 1879/1880 года члены семьи провели в трауре, занятия науками не прекращались, велись достаточно строго. Об учителях и круге знакомых упоминалось выше.

    Мы не упоминаем о жизни сестер Сабашников, но можем заверить читателей, что и они достойно участвовали в культурной и общественной жизни русского общества.

    Старший брат Федор Васильевич также обладал незаурядными способностями, был добрым, отзывчивым человеком, но в силу житейских обстоятельств не смог реализовать свои таланты (материальный достаток, вседозволенность, разгульные компании, алкоголизм погубили достаточно образованного, занимавшегося искусством, молодого человека). Следует отметить, – Федор Сабашников был почитаем итальянским народом за то, что, приобретя на аукционе рукопись Леонардо да Винчи “Кодекс о полете птиц”, в 1893 г. факсимильно издал ее в количестве 300 экземпляров, после чего преподнес оригинал рукописи Королевской библиотеке. Один из экземпляров указанного издания был подарен родному городу выдающегося художника и ученого – городу Винчи. За этот дар члены муниципального совета города избрали Сабашникова своим почетным гражданином. Несколько позже, он же, в 1900 г. издал другую рукопись Леонардо – “Трактат об анатомии” – как и первую, благосклонно принятую научным миром.

    Интересно и плодотворно прошли годы учебы подростков в Московском университете: Сергея на физико-математическом факультете, Михаила – на естественном отделении того же факультета; в это же время начато было дело всей их жизни – книгоиздательство. Занимались братья и делами принадлежавших им сахарных, лесных заводов, золотопромышленных комплексов, как доставшихся по наследству, так и вновь приобретенных предприятий. Братья много занимались общественной деятельностью, благотворительностью; в своих имениях строили больницы, школы, участвовали в работе Московской городской думы, Московского губернского земского собрания. После смерти гордости семьи, яркого по своим качествам человека, Сергея Васильевича, на плечи Михаила Васильевича легли обязанности по сохранению одного из самых культурных русских книгоиздательств – “М. и С. Сабашниковы” . Михаил Васильевич с честью исполнил свой долг, доведя до логического конца дело, начатое в 90-е годы позапрошлого столетия. Несмотря на тяжелейшие годы испытаний, жизненных бурь издательство просуществовало до 1930 г., выпустив в свет более шестисот наименований книг. По закрытию предприятия удалось организовать кооперативное товарищество “Север”, которое как бы являлось продолжением ранее существовавшего дела. Через четыре года небольшие издательства были объединены, часть из них вошла в состав Государственного издательства, часть – в “Советский писатель” (“Север” вошло в состав последнего2). После прекращения деятельности указанных издательств Михаил Васильевич оставил занятия по выпуску книг и приступил к работе ответственного редактора в реорганизованном товариществе “Сотрудник”, специализировавшегося на выпуске наглядных пособий, образовательных игр.

    В постреволюционные времена заслуженного книгоиздателя неоднократно арестовывали; в пятьдесят девять лет (17 декабря 1930 г.) последовал пятый арест. К счастью, ему удалось избежать тяжелой расправы, тогда как очень многие из его знакомых оказалось расстрелянными – братья Щепкины, Алферовы, Корхов и др.. Материалы следственных дел не позволяют усомниться в порядочности поведения на допросах подследственного, его силе духа, благородстве – он никого не оклеветал, наоборот, свидетельствовал в пользу других осужденных. Его двух детей вынудили оставить Московский университет; трижды арестовывали старшего сына. Последний арест проведен в сентябре 1943 г., в апреле следующего года по постановлению Особого совещания Сергея Михайловича осудили на десять лет; в 1951 г. последовал пересмотр дела, были предъявлены обвинения в террористической деятельности и в августе 1952 г. молодой человек был расстрелян. Отец не узнал о печальном конце сына, так как скончался в 1943 г. после тяжелой болезни, спровоцированной печальным эпизодом, произошедшим с ним в 1941 г., когда его с трудом удалось спасти из-под обломков обрушившейся стены дома во время прямого попадания бомбы. Так трагически закончилась жизнь масштабного во всех проявлениях человека, посвятившего себя служению на благо отечества, его культуры и просвещения.

    Валерия Португалова

    __________________________________

    1. На могилах родителей установлены памятники работы художника Кампиони. Там же, на сельском погосте, через тридцать лет, весной 1909 года, был похоронен еще один сын, Сергей Васильевич, в 36 лет скончавшийся после многих операций, продолжительной болезни, явившихся результатом покушения на него в 1905 г. психически нездорового доктора Вале. Усопшему установили надгробие работы скульптора Андреева, автора памятников Гоголю и Островскому. Надо отметить, что впоследствии эти сооружения были варварским способом сброшены, частично разбиты, на долгие годы забыты, как и многие исчезнувшие надгробия иных, ранее покоившихся на кладбище, людей: сенатора, известного судебного деятеля, исследователя и издателя Д.А. Ровинского, писателя Н.Д. Ахшарумова, Сетуньского священника Н.И. Цветкова, других достойных людей. В настоящее время надгробия родителей Сабашниковых частично восстановлены, о других осталась память только в архивных материалах.

    2. Располагался совсем неподалеку от описываемых нами мест – по адресу Арбат, 36