• Валерия Португалова о селе Богородское Рузского района

    Валерия Португалова о селе Богородское Рузского района

    Богородское. Из журнала Столица и усадьба, 1916 год

    Друзья, старайтесь, по возможности, увидеть как можно больше ранее незнакомых вам мест. «Не бойтесь своих неожиданных желаний увидеть что-то новое – в будущих воспоминаниях навсегда сохранятся светлые моменты соприкосновения с прекрасным неизвестным прошлым.

    Как пример привожу то, что случилось в один из выходных осенних дней позапрошлого года со мной, моими спутниками, спешившими вновь попасть в любимую Верею, дабы насладиться видами, атмосферой старого города, его многочисленными Храмами. Перед нами расстилалось широкое ровное асфальтовое полотно (что теперь нередко можно видеть в Подмосковье); за окнами проносились начинавшие желтеть и краснеть лиственные рощи, горделиво приветствовали нас участки соснового бора, реже виднелись уцелевшие после порубок ельники. Судя по всему, последние годы отразились на судьбе верейских, некогда славившихся боровиками, лесов – грибников мы почти не замечали. Однако, вдруг мы успели заметить знак поворота и указатель, свидетельствующий о наличии в тех краях Села Богородское и Храма. В принципе, ранее я слышала об этом месте, планировала посетить его при возможности. И вот такая оказия, необычный шанс осуществить давнее желаемое! После дипломатических переговоров, ряда данных друг другу обещаний «не задерживаться долго в неизвестном месте», мы успели свернуть с основного пути и оказались летящими к новому объекту познаний. Дорогу описывать не имеет смысла – она была прекрасна меняющимися видами, красотой осеннего дня, преисполнена ожиданием неизведанного. Радостный крик вперед смотрящего оповестил о появлении на горизонте сияющего среди листвы соборного креста. Не сразу, с помощью местных жителей, нам удалось найти пути к окруженной деревьями церкви во имя Покрова Пресвятой Богородицы. Храм, с первого взгляда, привлек наше внимание, очаровал своим видом, завладел нашими сердцами – до нынешних дней мы постоянно вспоминаем реставрированное чудо начала ХIХ столетия. Нам вновь чрезвычайно повезло – увидев выходящего из Храма, явно куда-то спешившего, священнослужителя, обратились к нему с просьбой предоставить возможность осмотреть церковное помещение. И, о чудо, - мы не только зашли в Храм, но и услышали историю его создания, узнали имена владельцев усадьбы, их судьбы. Возведенное в 1807 г. кирпичное, с использованием белого камня, строение немало претерпело в советские времена: службы в нём были прекращены в тридцатые годы, помещения перестраивались, достраивались/

    Лишь в 90-е годы ХХ столетия Храм был передан в руки православных; восстановление, реставрация начались не сразу. Итоги работ по возрождению Храма приятно поразили нас; с радостью оценивали мы результаты прошедших работ. Вкратце опишем увиденные детали восстанавливаемого старинного церковного строения. Итак, перед интересующимися стариной путниками предстаёт притвор, служащий основанием для колокольни; далее следует трапезная и, наконец, сам Храм. Покоящийся на парусах барабан возвышается над массивным четвериком. Круглый купол прорезан световыми окнами-люкарнами; венчает купол декоративная главка, украшенная луковкой с перетяжкой. Четверик Храма несколько выше апсиды, трапезной и основания трехъярусной колокольни. Осматривая Храм снаружи, видно, что сохранилось только два четырёхколонных ионического ордера портика, располагающихся на южном фасаде и западном притворе. Приведенное выше описание церковного строения достаточно точно даёт представление о его составляющих компонентах, но всё меркнет при неспешном тихом обходе Дома Господнего. К великому сожалению, дореволюционный декор не сохранился – его удалили довоенные и послевоенные годы двадцатого столетия. Окна-люкарны увеличивают внутреннее пространство строения, наполняют его светом. Новое убранство позволяет чувствовать теплоту и величие Божьего приюта. Преисполненные радостью от увиденного, мы, по совету хозяина нашей встречи поспешили осмотреть прилегающие красоты усадебного владения. Аллеи старого парка, заросшие, местами малодоступные для прохождения, навивали грусть, сожаление об исчезающей красоте прошлых времен. Не хотелось осматривать видоизмененные современной жизнью, оставшиеся от давних времен, флигели усадебного дворца. Большую радость и удовольствие нам доставили (кощунственно, конечно, звучит) заросшие лопухами, борщевиком руины конюшни, хозяйственных построек. Но, подобное замечание понятно бывалым путешественникам, ибо именно уцелевшие в горниле времен руины позволяют судить о былом величии ушедших времён. Навевало грусть и то, что отдельные, чудом сохранившиеся постройки старинных служб используются в качестве жилья. Ограниченные временем мы не стали углубляться в центральные части бывшей огромной усадьбы, попрощавшись с ней до новых приездов у современного воинского мемориала – братской могилы почти 150 бойцов РККА, большинство из которых не было при захоронении опознано.

    Итак, в день нашего ранее запланированного вояжа по многочисленным Храмам Вереи, нам удалось осуществить желанное посещение Храма Покрова Пресвятой Богородицы, заезд в малоизвестную для многих туристов усадьбу.

    В последующем, потребовалось немало времени для установления истории создания не только выше описываемого церковного строения, но и усадьбы, в которой оно располагается. Поделимся полученными архивными данными.

    Считается, что современное Село Богородское, получившее название по церкви, располагается на месте бывшего Прутского погоста, что раскинулся в далёкие времена на высоком берегу реки Истьмы. Сохранились сведения, что и в давнем ХVII веке на Прутском погосте существовала церковь Пресвятой Богородицы, судя по всему, исчезнувшая в тяжёлые Смутные годы. Землями этого ареала владело немало известных исторических личностей, то получавших их по царской милости, то в силу мало объяснимой опалы лишавшихся своих приобретений. Долгие годы усадебные владения связывали с Хитрово, Ягужинским, Лопухиными, Головиными, Салтыковыми. И, наконец, основным владельцем прославленного имения был граф Дмитрий Александрович Гурьев, ныне многими позабытый, сохранившийся в памяти лишь пожилых современников, как создатель «гурьевской» каши и многих других кулинарных изысков. Основной заслугой графа в российской культурной истории, помимо деятельности в качестве министра финансов при Александре I, было создание фантастически красивой, достойной всех похвал подмосковной усадьбы.

    Остановимся вкратце на частной жизни Дмитрия Александровича Гурьева (1758 – 1825гг.). Сын небогатого бригадира, крестник графа С.П. Ягужинского, получив неплохое домашнее образование, в четырнадцать лет поступает на службу солдатом в лейб-гвардии Измайловский полк; ровно через неделю был произведен в капралы, ещё через несколько месяцев он уже числится сержантом. Затем подпоручиком, поручиком, и к 27 годам получает чин капитан-поручика. Быстрый карьерный рост Дмитрия Александровича обусловлен и его многочисленными родственными, и, что не менее важно, - личными связями. Небезизвестный историкам желчный Вигель, с сарказмом пишет о благодарственном покровительстве графа П.М. Скавронского. Нельзя не привести ехидные строки Вигеля о том, что «Гурьев никогда не был ни хорош, ни умен; только в те поры был он молод, свеж, бел и румян, вместе с тем чрезвычайно искателен и угодителен…». Именно в это временное пространство юный человек знакомится «с молодым женоподобным миллионером», успевает «ему полюбиться, даже овладеть им, что повлекло за этим совместное трехлетнее путешествие по Европе» (цитирпуемое относится к Скавронскому). Далее, апофеозом продвижения к недосягаемому высшему свету небогатого незнатного молодого дворянина явилась женитьба на богатой некрасивой немолодой графине Салтыковой. Со слов того же Вигеля, «несмотря на её три тысячи душ, никто не хотел жениться на тридцатилетней девке, уродливой и злой». Гурьев пренебрег всем, поскольку родство с богатой графиней дало возможность приблизиться к кругу питерской аристократии, императорскому дому. Более того, друг молодости, внук родного брата Екатерины I, Павел Мартынович Скавронский от себя в качестве свадебного презента добавил ещё три тысячи душ. Далее последовало получение чина камер-юнкера, затем - церемониймейстера, в 1795 году – чина действительного камергера. Быстрое время приносит баловню судьбы назначение гофмейстером двора великого князя Александра Павловича. Гурьев успешно входит в кружок молодых друзей князя, которые после воцарения на престол Александра I помогают ему стать управляющим Кабинетом Его Императорского Величества; в 1802 году Дмитрий Александрович получает желаемую должность заместителя министра финансов. Многие годы, “в трудах и борениях”, при поддержке Михаила Сперанского Гурьев упорно стремится к должности министра финансов, которую, в итоге, получает в 1810 году. Одновременно он является членом вновь реформированного Государственного совета. Интересно, что, несмотря на отрицательные отзывы современников о деятельности Дмитрия Александровича, Император Александр I поручает ему возглавить проблему стабилизации финансового дисбаланса страны. Не будем останавливаться на финансовом положении страны 1809-1810 годов, проблемы тех времен чем-то, к прискорбию, напоминают современные. «План финансов на 1810 год» был разработан Сперанским, Балугьянским, поддержан «Финансовым комитетом» (т.н. «Кружком Гурьева»). В срочном порядке необходимо было принимать денежные и экономические меры, включавшие восстановление металлического обращения, изъятия некоторой части ассигнаций; проведение внутренних займов. Всё говорило о необходимости повышения доходной части государственного бюджета, что и усиленно проводилось государством. Были установлены налоги с торгующих крестьян, иностранных ремесленников; увеличен процентный сбор с купеческих капиталов. Был введён налог на недвижимость, подушная подать на иноверцев; повысили медный, соляной, гербовый, вексельный, паспортный сборы. Авторами «Плана финансов» указывалось на необходимость срочной реформы финансовых правил, на необходимость введения гласного государственного бюджета; рекомендована была система центрального управления, систему управления, при которой законодательная власть сосредотачивалась в руках министра финансов. Эти и рад других новшеств, как и введения винной государственной монополии, вызывали ропот недовольства представителей всех слоёв общества. Долгое время можно было слышать нарицательно звучащие словосочетания «гурьевские пошлины», «гурьевские винные монополии» и т.п. Оппозиционно настроенные недоброжелатели постепенно настраивали императора против сторонников реформ финансовой системы государства. Поначалу либерально мыслящий Александр I предоставил Гурьеву, возглавлявшему деятельность “Секретного комитета для подготовки проекта крестьянской реформы” возможность составить документ новых преобразований. Разработанный проект оказался более чем радикальным, и, естественно, изменивший со временем свои мировоззрения император отказался его рассматривать, воплощать в жизнь. Не была воспринята и работа Гурьева «Об устройстве верховных правительственных мест в России»; в которой предлагалось усилить власть министров, наделить последних законодательными функциями. Всё же деятельность Дмитрия Гурьева, проходившая в годы финансовых катастроф, войны 1812 года и последующие времена, достойно оценивалась Правительством; о чём свидетельствует награждение его орденом Святого апостола Андрея Первозванного и другими наградами. Вынужденно уйдя в отставку с поста министра финансов, Дмитрий Александрович до конца своих дней оставался Главой Удельного ведомства.

    Разбирая многочисленные материалы о действе финансовой системы российской империи начала ХIХ столетия, не перестаёшь дивиться верности утверждения того, что всё развивается по спирали, повторяя ошибки, поражения и успехи прошлого. Это особенно верно ощущается в наши времена. Поэтому невольно появляется желание рекомендовать современникам, особенно молодым, обращать внимание на мало изучаемые аспекты истории государства российского, деятельность представителей государственной элиты, достойно служивших во благо Отечества.

    После выше приведенных отступлений, всё же вернёмся к личности получившего в 1819 году титул графа, Дмитрия Александровича Гурьева, сенатора, являвшегося гофмейстером двора, управляющим императорского кабинета, членом Государственного Совета, третьим министром финансов Российской империи. Естественно, чиновник столь высокого ранга обязан был подтверждать прочность своего положения; посему честолюбивый владелец большого количества крестьянских душ, счита необходимым обустроить свою родовую подмосковную усадьбу, по примеру владений, коими обладали люди его круга, новые высокопоставленные родственники.

    Село Богородское, существовавшее с весьма давних времен, было отмечено в Актах наследования 1686, 1705, 1713, 1763 годов за фамилиями разных владельцев. В 1796 году владельцем села и усадьбы упомянут лейб-гвардии майор А.Г. Гурьев. Его продвигающийся по карьерной лестнице сын проводит обширные работы по благоустройству земель; в 1807 году стараниями Д.А. Гурьева возводится новый каменный Храм во имя Покрова Пресвятой Богородицы. К сожалению, до сих пор не удалось точно установить автора здания; мне представляется возможным предположить работу, если не самого Казакова, то учеников его школы. Храм, как указано выше, нам удалось осмотреть, а о красоте и изяществе устройства графской усадьбы мы можем узнавать лишь из обширных её описаний. В этом помогают сохранившиеся схемы владения, старинные фотоснимки. Фотографии прошлых лет фиксируют наличие главного двухэтажного особняка с двумя рядом расположенными флигелями, в совокупности формировавшими значительный парадный двор (в пределах двора находился поражающий современников мраморный фонтан). Немало интересного дополнительно можно почерпнуть из «Объявления 1906-х годов о продаже имения Богородское». Насколько все опубликованные данные соответствуют истинному положению дел определить в настоящее время трудно. Но примечательно, что для постройки, якобы, был приглашён итальянский архитектор=художник. Так это или не так, но мрамор, мраморные скульптуры, располагавшиеся в парадных комнатах дома, в парке, были действительно привезены из Италии. Занятны сведения о заказанной в Милане мраморной колонне, которую, после её сотворения, везли на лошадях в Россию целых два года, дабы водрузить на мраморный пьедестал в усадебном парке. Примечательно, что колонна, в отличие от других итальянских скульптур сохранилась, но пребывает не на прежнем месте, а во дворе экспроприировавшего чужое добро нового владельца части усадебных земель. Кстати, нам, при выезде из Богородского краем глаза удалось сквозь щель забора увидеть эту достопримечательность.

    По документам господский дом с мезонином содержал двадцать три комнаты. Парадный вход нижнего этажа вводил гостей в огромный вестибюль, из которого можно было пройти в зал, гостиную, парадные кабинет и спальную. В высоких парадных комнатах особо отмечали наличие лепнины, стенной живописи, а также прекрасного дубового паркета. Из вестибюля по красивой чугунной лестнице попадали в жилые комнаты; будуар, 2-я столовая, спальная, детские, классные комнаты все были так же красиво оформлены. Меблировка шести комнат мезонина, предназначенных для обитания гувернанток и учителей, была не менее достойной. В доме существовала ванные комнаты; из подвальных помещений со сводчатыми потолками попадали в выше упомянутые одноэтажные флигели. В настоящее время флигели перестроены под жильё, имеют весьма непрезентабельный вид. Главный дом, отведенный в предвоенные годы под Дом отдыха №6 завода 65 (ВИЛС), давно не существует – был разрушен в 1945 году и не восстановлен. Переделаны, разрушены большинство хозяйственных построек. В том числе и великолепный корпус конного двора с двухъярусной проездной башней; об их поразивших нас руинах упомянуто выше.

    Самым прекрасным украшением владения Д.А. Гурьева современники считали ландшафтный парк, занимавший 30 десятин. От главного дома парк спускался к искусственно созданному пруду, в котором расположили два небольших живописно оформленных островка. Среди привлекавших внимание приглашенных гостей перечисляли многочисленные мраморные статуи, павильоны, грот с установленной на нём мраморной колонной. Потрясало воображение и благоустройство парка – от флигелей по направлению к пруду спускались тенистые липовые и дубовые аллеи. Рукотворное водное пространство обрамлялось высокими елями. Отмечали, что высокие крупные деревья окаймляли кустарниками – иргой ольхолистной, рябинником рябинолистным. Среди обычно встречающихся деревьев сохранялись крупные экземпляры сибирской лиственницы (высотой до 28 метров, объёмом ствола до 100 см), необычно высоких обыкновенных сосен, елей, дубов черешчатых, мелколистных лип. Ныне, парк из-за отсутствия надлежащего ухода теряет часть своей привлекательности, зарастает, местами превращается в участки лесного массива, засоренного сухостоем, погибшими мемориальными деревьями. Несомненно, требуется постоянный контроль за состоянием исторического места, организация строгой охраны лесопарковой зоны.

    Уважаемые читатели, “совершившие” вместе с нами поездку в редко посещаемую туристами старинную усадьбу графа Д.А. Гурьева, могут посетить её, выехав из Москвы на машине(80 верст); добраться на автобусе из Рузы или Дорохово (8 верст).

    Валерия Викторовна Португалова, председатель Общественного Просветительского Клуба «Зелёная лампа Арбата», москвовед, Почётный житель района Арбат

    P.S. Мы не довели до dашего сведения о владельцах, получивших в своё владение земли, разделенные и распроданные наследниками Д.А. Гурьева. На продажу последними было выставлено 700 десятин земли, из которых сама усадьба занимала 31 десятину, луга – 263 десятины, пашни – 150 десятин, лесные пространства – 237 десятины. Участки покупали лица разных сословий: дворяне, купцы, торговые люди. Революция уравняла всех; земли были национализированы. Новые грустные сведения доходят до нас и сейчас – в печати, Интернете постоянно появляются объявления о продаже участков бывшего огромного владения графа. Выставляются на продажу большие и малые земельные зоны (застроенные и незастроенные). В общем – всё на продажу!

    Чтобы не было совсем грустно, доводим до сведения, село Богородское продолжает своё существование, понемногу увеличивая народонаселение, сохраняя старинную школу, небольшую библиотеку, приход Покровского Храма села Богородское Рузского района Московской области.

    Итак, уважаемые друзья-туристы-краеведы, не бойтесь исполнять свои желания увидеть нечто новое, неизведанное ранее, - Вы всегда будете с благодарностью вспоминать минуты, часы этих неожиданных встреч!

    Июль 1988. Церковь Покрова Пресвятой Богородицы в Богородском. Фото Андрея Агафонова
    Май 1999. Церковь Покрова Пресвятой Богородицы в Богородском. Фото Андрея Агафонова