• ​Памяти Андрея Мягкова. Ушел еще один офицер …

    ​Памяти Андрея Мягкова. Ушел еще один офицер …

    Кадр из фильма "Дни Турбиных"

    Ушел еще один офицер…

    Слава Гениальному Актеру!

    Название заметок определила роль Андрея Мягкова, может быть, не самая легендарная, но для меня особенно дорогая – это роль полковника Алексея Турбина в великом, если не гениальном фильме В.Басова. После этого фильма я не могу смотреть современные версии «Белой гвардии», в которых белые офицеры не умеют отдавать честь и не могут, отдав честь, повернуться с силой и ловкостью премьеров балета. Это не выучка – это плоть и кровь людей, которые «берут все на себя».

    В последние годы слава без кавычек Андрея Мягкова «поутихла», хотя в период расцвета она не уступала славе его тезки Андрея Миронова, только Анд. Миронов был более «активен», он буквально «старался успеть везде». Андрей Мягков, такое впечатление, «ждал своего часа» - и дожидался, их у него на самом деле было очень много, и они были слишком разные, это озадачивало. В последние годы «за заботами», я все-таки вспоминал Андрея Мягкова – одно, другое, разные роли – слишком разные, и картина складывалась действительно «очень разная».

    Самые знаменитые, и может быть - именно самые разные – буквально легендарные роли Андрея Мягкова – это три роли в фильмах Э. Рязанова «Ирония Судьбы», «Служебный роман» и «Гараж».

    В своем роде эти три роли - концентрированный выплеск тем А. Мягкова, его безграничных актерских возможностей, что очень важно – высочайшего уровня актерского ремесла и искусства.

    После «Иронии судьбы» имя героя А. Мягкова стало нарицательным. Во вторую очередь помнили актера А. Мягкова. В первую очередь все знали врача Женю Лукашина.

    «Ирония судьбы» обобщила опыт «акварельных мелодрам» Э. Рязанова («Девушка без адреса», «Зигзаг удачи»). Весь ансамбль фильма был направлен на эту акварельность, включая озвучку песен Аллы Пугачевой, ставшую одним из лучших циклов легендарной певицы, и Сергея Никитина.

    Весь ансамбль фильма был абсолютно звездный. Основу фильма составили «главный терцет» и «терцет второго плана» из двух «звездных мам» и сразу оцененной невесты героя в исполнении О.Науменко. Особый пласт «Иронии судьбы» - две невероятно изящные и фантастические в своей достоверности и абсолютной эстрадности группы, на самом деле несущие тему особой «мифологи быта»: «три богатыря» друзей главного героя чуть ли не в стиле лучших фильмов А.Роу и именно эстрадный «парный конферанс» дуэта «кикимор из угла за печкой» в стиле лучших ролей Г.Ф.Милляра.Эта эстрадность эпизодов фильма была сыграна лучшими актерами и актрисами, критика не удержалась и сразу признала (что с критикой бывает не всегда), что для этих актеров и актрис эти роли – подвиг; но без этого подвига на грани «самоотречения» не было бы фильма, или он не стал бы таким и не стал бы такой легендой.Вспомнить это важно для того, чтобы до конца оценить, в какой «среде» существовал Женя Лукашин А. Мягкова.

    Сегодня, вспоминая этот фильм, я вижу связь Жени Лукашина и кинодебюта А. Мягкова – это роль, которая прогремела, но фильм имел сложную судьбу, возможно, это сказывается в его восприятии –роль Алеши в «Братьях Карамазовых». Конечно, в «Иронии судьбы не было «страстей Карамазовых», но была глубина проникновения в переживания, раскрывшая всю убедительность переворота в жизни двух людей за одну новогоднюю ночь.

    В какой-то степени совершенно иной по технике исполнения не менее нарицательный Новосельцев – фантастический дуэт с А.Фрейндлих на тему «Укрощения Строптивых». В «Служебном романе» актеры периодически пользуются приемами Ч.С.Чаплина – пересмотрите фильм с акцентом на том, как много в нем пантомимы, сцен без слов на одном действии.Лучшая, наверное – сцена, когда Новосельцев приносит Людмиле Прокопьевне цветы, и героиня А.Фрейндлих, войдя в кабинет, от неожиданности одевает только что снятый плащ.Или взгляд Новосельцева в сцене, в которой «на интимном ужине» «недотепа» впервые видит «преображенную Мымру». Когда во время обеда Шура рассказывает Новосельцеву о том, что Самохвалов отдал ей письма Оли, в Новосельцева «пробуждается мужик» - он чуть не сбрасывает со стола посуду! Так можно пересказать весь фильм – лучше внимательно пересмотрите …

    Развитием этой Чаплинианы стала роль А.Мягкова в остросоциальном «Гараже». Эта роль А. Мягкова сейчас, может быть, слишком современна. В последующих фильмах Э.Рязанов после «Небес обетованных» утратил какое-то чувство композиции.«Старые клячи» и «Тихие омыты» распадаются на блестящие эпизоды (это любопытно напоминает «Русский сувенир» Гр.Александрова), а вот «Гараж» и «Небеса обетованные» смотрятся на едином дыхании – хотя, возможно, это взгляд человека «того поколения».

    В «Гараже» персонаж А. Мягкова запомнился по принципу едва ли не commediadellarte – Немой! И роль стала незабываемой благодаря резкой антитезе «ограниченности» и буквально вулканической активности персонажа.

    Роль «Немого» продемонстрировала, с одной стороны, весь уровень актерского мастерства А. Мягкова, и с другой стороны – весь высочайший уровень его культуры актера! Сложнейшая роль именно в стиле Ф.М.Достоевского, когда жалость уходит на второй план, уступив место гордости за человека, который в этих условиях показывает себя таким борцом! В период выпуска «Гаража» герой А. Мягкова напоминал каких-то «бунтарей» В. Гюго. Кто сейчас помнит В. Гюго?

    По степени эксцентричности среди ролей А. Мягкова рядом с Немым в «Гараже» я бы поставил «странствующего полководца» Редедю в спектакле «Балалайкин и К» по «Современной идиллии» М.Е.Салтыкова-Щедрина.

    Спектакль театра «Современник» был записан поздно, «по следам», многое в нем смотрится «как это было». Не получилась запись Балалайкина у О.Табакова –его функцию «современного абсурда» окончательно перетянул Редедя А. Мягкова. Вспоминается «чуть ли не шекспировская» сцена Редеди с «хозяйкой квартала» в блистательно-искрометном «пробеге» Н.Дорошиной, когда Редедя буквально умоляет «не прогонять», а героиня Н.Дорошиной на полном резоне объясняет, что не нужен ей такой «фаворит», потому как она думала, что раз он «странствующий полководец, то и мужчина стоящий, а он не то, не се»! А Мягков умудрялся именно это «не то не се» играть на сцене, причем играл «не то, не се» во всей «несейной» полнокровности. Еще один пример- изумительная сцена Редеди с Глумовым в феерическом исполнении А. Мягкова и В.Гафта (увы!), когда Редедя рассказывает, как его нанял Царь Ефиепсий Амонасар и одних подъемных «сто тыщ» дал, и Глумов, не выдержав, спрашивает напрямую: Это царь который из оперы «Аида»? – Именно! – с какой-то опереточной убежденностью отвечает Редедя!

    Если уважаемым читателям интересно – продолжение следует …

    Сергей Сергеев

    P.S. Рискну добавить к незавершенному эссе - вчера, в день памяти ушедшего актёра, мы смогли увидеть множество театральных ролей (многие из которых нам ранее не были известны) – и все они оказались достойными славе удивительно тонкого артиста.

    Валерия Португалова