• Дом Сабашниковых. Часть 1

    Дом Сабашниковых. Часть 1

    К истории одного из знакомых арбатских домов

    1926. Арбат. Дом Сабашниковых-Берга
    Большинству москвичей, да и многим гостям столицы, давно стало знакомым и близким культовое строение, располагающееся практически в центре старинной улицы Арбат. Массивное здание, занимающее угол на пересечении древнего Арбата и не менее «взрослого» Большого Николопесковского переулка, для многих поколений стало символом истинно русского театрального искусства. Не будем интриговать - это театр, достойно носящий имя своего основателя Евгения Вахтангова.

    Дом, стоящий по красной линии улицы, кажется, существовал здесь не одно столетие; но это предположение, естественно, ошибочно и явно преувеличено – ему чуть более полувека. Однако, история самого строения, места его расположения несомненно заслуживает явного внимания.

    Угловая усадьба занимает юго-западную часть 188 квартала арбатского ареала. Некогда здесь были владения стрелецкой слободы, после упразднения самого института стрелецких служб произошел передел земельной собственности, в результате которого к 1782 г. весь квартал, (помимо церковных угодий), оказался в руках пяти хозяев. Исследуемый большой земельный надел, судя по всему выкупленный из казны родственниками бывшего стрелецкого начальника Каковинского, числился с 1702 года за членами семьи последнего. В 1740-х годах хозяином владений зарегистрирован прапорщик лейб-гвардии Преображенского полка Никита Федорович Каковинский. Его вскоре сменяет сослуживец по полку – капитан-поручик лейб-гвардии Преображенского полка князь Александр Михайлович Голицын, при котором дом был поставлен на весьма широкую ногу, – помимо семьи князя в усадьбе проживала и обширная дворня. Во времена Голицыных частично перепланируется застройка двора, именно тогда, в глубине его, к основному дому достраивают два парных деревянных флигеля, в результате чего образуется “курдонер” (парадный двор); одновременно проводится спрямление границы по Николопесковскому переулку. В войну 1812 г., как и большинство арбатских деревянных строений, упомянутые постройки сгорели. В 20-е годы XIX столетия в качестве хозяев появляется новое, не менее родовитое семейство вдовы, поручицы, Екатерины Павловны Бутурлиной. Именно для нее, владелицы, известной москвичам, богатой усадьбы “Троице-Лыково”, в 1817 г. строится главное здание арбатского поместья. Несколько позже, с 1840-х годов хозяином становится генерал-майор Н.А. Бутурлин. В 70-х годах происходит новая смена владельцев, именно тогда место именитой знати занимают представители иной формации – предпринимателей.

    В конце 60-х годов XIX столетия в Москву на постоянное жительство переезжает семья просвещенного купца, крупного коммерсанта, оптового импортера китайского чая и золотопромышленника Василия Никитича Сабашникова, чье имя было, в свое время, широко почитаемо не только в Восточной Сибири, но и за ее пределами1. Поначалу они остановились в Большом Левшинском переулке, а затем, в начале 70-х годов, приобрели собственный дом на Арбате – “между двумя переулками, Большим и Малым Николопесковскими, с проходным двором, по обширности своей оставлявшим в будущем возможность большой застройки” (М. Сабашников). Действительно, сразу же после покупки хозяева начали вносить свои коррективы в планы дворовой застройки.

    Основной каменный двухэтажный дом Сабашниковых, построенный в стиле барокко в 1873 г. по проекту архитектора А. Каминского, славился своим великолепием. Лишь из воспоминаний современников магната, в частности Е.А. Андреевой-Бальмонт, мы можем составить представления об исчезнувших навеки интерьерах особняка:

    “…. меня поразил entrée2 . Две широкие белые мраморные лестницы вели кверху расходящимися полукругами. Вы поднимались по отлогим ступеням, покрытым розовым бархатным ковром, на площадку, стены которой были почти сплошь зеркальными. Там, на широких мраморных перилах, отделявших площадку от лестницы, по обе стороны стояли две бронзовые статуи женщин со светильниками матового стекла в поднятых руках. В полукруглом пространстве между лестниц темнела зелень живых растений лавровых деревьев, широколистных пальм, мирт и других. Уже на лестнице чувствовался сильный аромат роз, нарциссов, гиацинтов, которыми были наполнены все жирданьерки и вазы в парадных комнатах…

    Там была красная шелковая гостиная, в ее простенках полно старой китайской живописи, бесценные произведения искусства. Затем светло-голубая гостиная поменьше, там мебель была вывезена из какого-то исторического французского дворца. Ковры Обюссон, на которых были изображены басни Лафонтена. Там же стояли севрские вазы, подобные версальскими, единственные в Европе. Столовая светлого дуба с деревянным резным потолком, такими же стенами, украшенными деревянными художественными скульптурами. Зала белая с колоннами, с белой мебелью, с бледно-голубыми занавесями на окнах и дверях. Между колоннами небольшие хрустальные люстры со свечами.

    Из зала две высокие двери черного дерева вели в кабинет с темно-зеленой бархатной мебелью. Зимой в высоком камине черного мрамора ярко горели огромные поленья. На камине и на столе тяжелые бронзовые лампы, канделябры и другие тяжеловесные украшения из бронзы. Перед камином лежала шкура льва с огромной головой, в раскрытой пасти которой сверкали оскаленные зубы. Известный путешественник Миклухо-Маклай, когда бывал у Сабашниковых и рассказывал им о своих путешествиях, всегда лежал на этой шкуре перед огнем.

    Небольшая проходная комната отделяла кабинет от двух комнат Нины Васильевны (одной из старших сестер Сабашникова). В них ничего достопримечательного не было. Ее гостиная с ковром во всю комнату была уставлена мягкой атласной мебелью, очень тяжелой. Дамский письменный столик, библиотечный шкаф, рояль – все было роскошно и банально. Также и спальня не носила характера своей хозяйки. Большая низкая кровать, туалетный стол, кресло и несколько золоченых стульчиков. Ни красоты, ни уютности здесь не было, по-моему. И во всех комнатах я не нашла ничего особенного….”

    В этом доме прошли детство и юные годы братьев М.В. и С.В. Сабашниковых, будущих известнейших русских книгоиздателей, внесших огромный вклад в отечественную культуру. Получившие прекрасное домашнее образование под общим руководством Н.В. Сперанского и выбранных им талантливых учителей – ученых: историка С.Ф. Фортунатова, литературоведа А.Е. Грузинского, филологов Ф.Е. Корша и Н.С. Тихонравова, математика и психолога С.А. Белкина, историков Е.Е. Якушкина и М.К. Любавского, ботаника П.Ф. Маевского, физика Д.П. Езучевского, художника Н.А. Мартынова – молодые люди сдали экстерном экзамены на аттестат зрелости и поступили на естественное отделение физико-математического факультета Московского Университета. Их просветительская деятельность началась еще до начала учебы в Университете, в 1891 году. Окончательно их самостоятельное дело было оформлено, как “Издательство М. и С. Сабашниковы” в 1897, когда книги начали выходить в свет с указанием имен владельцев фирмы. Поначалу Издательство располагалось в Трубниковском, затем – в Гагаринском переулках. Издательство, благодаря своей академичности, научному подходу к выбору авторов, просуществовало до 1930-го года. За долгие годы плодотворной деятельности было выпущено огромное количество естественнонаучных, историко-литературных, беллетристических книг; созданы серии “Памятники мировой литературы”, “Пушкинская библиотека”, “Записи прошлого”, “Страны века и народы”, “Русские Пропилеи”, “Руководства по физике” и многие другие фундаментальные издания. Именно эти труды предопределили создание в советские и нынишные времена “Литературные памятники”, “Литературные мемуары”, “Литературное наследство” и т.п.. Сабашниковы были одними из активнейших членов-организаторов университета имени Шанявского, жертвователями книг в народные библиотеки. Старший брат, Михаил Васильевич, был почетным корреспондентом московского Румянцевского музея, членом товарищества по изданию “Русских ведомостей”, во время войны – заведующим отделом фронта Всероссийского союза городов помощи больным и раненным воинам – организации, подобно Красному Кресту, занимавшейся оказанием врачебно-санитарной помощи на полях сражений, в тыловых городах. Свою благородную издательскую деятельность М. Сабашников продолжал и после октябрьского переворота.

    Трудно перечислить имена деятелей российской науки и культуры, бывавших в стенах дома на Арбате – юрист А.Ф. Кони, статистик и экономист профессор А.И. Чупров, ботаник-систематик П.Ф. Маевский, профессора В.Н. Львов, М.А. Мензбир, академик К.А. Тимирязев, композитор А.Г. Рубинштейн, музыканты Р. Эрлих, Д. Крейн, поэты К. Бальмонт, М. Волошин… С какой ностальгической теплотой воссоздавал в зрелые годы Михаил Васильевич Сабашников штрихи, черты быта отчего дома, складывавшиеся в целостную картину давно ушедшей жизни. Это и детали подготовки к традиционным православным праздникам, и к устройству балов для дочерей, к их выездам в свет, и парадный ужин в честь Сары Бернар, да просто вечерние и дневные приемы своих давних знакомых. В число последних входили Шанявские, Абрикосовы, В.А. Морозова, М.М. Ковалевский, врач-психиатр В.Х.Кандинский, сестры Андреевы, Е.Н. Щепкин, брат композитора С.И. Танеева – юрисконсульт Владимир Иванович Танеев, Миклухо-Маклай, Бартрам.

    В 1890-х годах владение перешло к Василию Павловичу Бергу, сыну бывшего компаньона В.Н. Сабашникова по сибирским делам.

    После Октябрьской революции в бывшем особняке3 титулярного советника в ноябре 1918 г. была открыта “Первая выставка национального музейного фонда”. Об этой странице в истории старинной усадьбы редко вспоминают москвоведы. А ведь именно эта выставка выделялась на фоне одновременно открытых подобного рода экспозиций – с первых же дней ее существования она привлекала внимание многочисленных посетителей полнотой представленных сокровищ, изъятых из национализированных коллекций. В шести залах особняка располагались 288 шедевров отечественной и зарубежной культуры. Бесценные иконописные работы Дионисия, Феофана Грека, мастеров псковской, новгородской, московской школ XIV-XV веков; блистательные произведения российских живописцев портретного жанра XVIII- начала XIX века - Боровиковского, Кипренского, Тропинина, Антропова, Никитина, К. Брюллова и др. Полотна всемирно известных европейских мастеров: Рембрандта, Тенирса-младшего, Яна Брейгеля, Беллото, Вуэ, Ван Гойена; холсты иностранных художников, трудившихся и привлекших к себе внимание заказчиков в России – Ротари, Кауфмана, Виже-Либрена, Монье, Лампи – представляли собой богатства, национальное достояние юной Республики Советов, собранные в далекие от нас тревожные дни энтузиастами охраны памятников культуры4. Эпопея героической борьбы знающих и любящих свое дело специалистов по выявлению, атрибуции, сохранению бессметных памятников искусства и старины требует отдельного повествования. Мы, лишь вкратце, вспоминаем о двух созданных в 20-х годах прошлого столетия очажках культуры на исследуемой нами в данной работе местности (Арбат, 26 и Собачья площадка, 7). К сожалению, в ходе истории они, как и другие, были ликвидированы и теперь существуют только в нашей виртуальной памяти.

    Как сказано выше, интереснейший музей был закрыт, его сокровища перераспределили между более крупными собраниями и 13 января 1921 года особняк Бергов получил новых хозяев – 3-ю студию Московского Художественного Академического Театра, трансформировавшуюся затем в прекрасный театр, с 1926 г. гордо носящий имя основателя студии — актера и режиссера Евгения Багратионовича Вахтангова. Здание бывших владельцев в 1929 г. подвергли существенной реконструкции, приэтом ликвидировали первоначальную структуру усадьбы. В первые дни Второй Мировой Войны, в ночь на 24 июня 1941 г., попавшая в здание авиабомба существенно повредила театральный дом. В 1948 г. он был восстановлен, в иных объемах, по проекту архитектора П.А. Абросимова. Вновь созданное здание театра ничем не напоминало предшествующие ему особняки – вобрав в себя объемы не одного каменного строения усадьбы Сабашниковых-Бергов, перед прохожими предстал монолит помпезного сооружения с главным фасадом, выходящим на красную линию Арбата. В своё время, когда ещё сохранялись рядом расположенные небольшие особнячки, явно просматривалось искажение исторического облика улицы. Ныне, после появления новых каменных гигантов, монстров, говорить о сохранении старых черт города уже не имеет смысла. Стала привычной и, знаковой для театра, аляповатая фигура принцессы Турандот, восседающей над фонтаном. Может быть, привыкнем к новому, вставленному в театральные колонны театра сидящей фигуры его основателя.

    Сам театр, несмотря ни на что, продолжает свою жизнь, пытаясь оставаться верным творческим традициям его основоположников. На протяжении десятилетий знаменитый “вахтанговский ” коллектив радовал театралов своими постановками. Имена учеников Е. Вахтангова, последующей актерской плеяды остаются в истории отечественной культуры. Перечислять их можно до бесконечности, но наиболее памятны: Ц. Мансурова, Б. Щукин, А. Орочко, А. Горюнов, Г. Абрикосов, А. Попов, М. Астангов, Н. Охлопков, Р. Симонов, Н. Плотников, Л. Целиковская. М. Ульянов, Ю. Любимов, Ю. Борисова, Ю. Яковлев, В. Лановой, Ю. Рудберг… Ныне, всё же, к сожалению старых арбатцев, но к удовольствию юного поколения, с приходом новых руководителей меняется театральная ориентация, когда классический русский репертуар подвергается ненужным грубым искажениям.

    Изложенный выше материал представляется необходимым дополнить сведениями о достойном внимания семействе Сабашниковых. См. Дом Сабашниковых. Часть 2.

    Валерия Португалова

    __________________________________

    1. Более подробно с деталями жизни семейства можно ознакомиться несколько позже, во второй части нашего повествования.

    2. Вход (фр.)

    3. Так же было лишено своего дома семейство брата Берга в Денежном переулке. Однако, этому красивейшему строению повезло в большей степени – оно сохранилось в первозданной красоте – в нем на протяжении десятилетий располагается Посольство Италии.

    4. На выставке впервые, помимо представленных данных об экспонируемых авторах, указывали сведения о прежних владельце картин, местах их прежнего нахождения. В дальнейшем, да и в настоящие времена, об этом стараются не упоминать.