• Вспоминаем Николу Зимнего. Последний московский Никола

    Источник - Ежегодник Московского Архитектурного общества, 1909 г.

    Никольский храм в Архангельском (Мавзолей князей Юсуповых–графов Сумароковых–Эльстон) имеет среди святынь Подмосковья совершенно особый статус — это очень драматичный и одновременно светлый или даже просветленный памятник, достаточно необычно воплотивший в своей судьбе многие особенности бурного развития русского ХХ века.

    Никольский храм в Архангельском — одна из святынь Подмосковья, возведение которой было почти закончено буквально перед «взрывом» Первой мировой войны, из-за которой строительство затянулось, храм не был завершен, не известно, был ли он освящен в завершенной части.

    Но храм счастливо сохранился.

    Храм, построенный в стилистике русского нео-классицизма начала ХХ в., стараниями ревнителей отечественной культуры был признан выдающимся памятником архитектуры начала ХХ в., став важной частью грандиозного музейного комплекса национализированной в 1918 году усадьбы «Архангельское». Храм, с присущими ему торжественно-элегическими чертами, сооружен был в память очень трагического события - гибели наследника рода князей Юсуповых и графов Сумароковых-Эльстон Н.Ф. Юсупова–Сумарокова-Эльстон.

    Создателем этого памятника стал академик архитектуры Р.И. Клейн1, который с конца 1890х гг. был связан с семьей князей Юсуповых графов Сумароковых-Эльстон. Объясняется это тем, что Ф.Ф. Юсупов-Сумароков- Эльстон–старший занимал должность адъютанта Московского губернатора Великого князя Сергея Александровича, бывшего, в свою очередь, покровителем Р.И. Клейна. Ведь, именно Клейн участвовал в осуществлении одного из самых значительных проектов Великого князя Сергея Александровича – возведении комплекса Музея изящных искусств Московского университета.

    Последнее и определило непосредственное обращение Ф.Ф. Юсупова- Сумарокова-Эльстон–старшего к Р.И. Клейну для осуществления нового крупного мемориального сооружения в Архангельском.

    Несомненно, обращаясь к истории создания нового Храма, следует предварительно кратко остановиться на местоположении будущего его возведения, предистории занимаемого места, кратких сведениях о его владельцах.

    Итак, Архангельское входит в состав территории ближнего Подмосковья по северо-западному направлению на Волоколамск, которое в настоящее время является едва ли не самым плотным комплексом памятников подмосковного усадебн6ого строительства. В настоящее время описываемая территория входит в состав Красногорского района Московской области, самые знаменитые усадьбы которого – Знаменское-Губайлово Долгоруких, Никольское-Урюпино Голицыных (владельцев в XVIII в. Архангельского), Петрово-Дальнее и ряд других.

    Усадьбы по Волоколамской дороге давно были обжиты, нередко меняли владельцев, среди которых встречались самые известные российские аристократические фамилии; сами же усадьбы в период расцвета русской усадебной культуры нередко превращались в блестящие комплексы.

    Архангельское известно с XVI в., как село Уползы.

    В XVII в. при князьях Одоевских начинается расцвет усадьбы, именно тогда на берегу р. Москвы был возведен храм в честь Предводителя Небесного воинства Архистратига Архангела Михаила, давший новое название усадьбе.

    На протяжении всего XVIII в. Архангельским владела одна из ветвей князей Голицыных. В 1810 г. владельцем Архангельского становится известный вельможа екатерининской эпохи Н.Б. Юсупов – потомок татарских князей, с XVI в. служивших Московскому царству.

    Занимая при императрице Екатерине II должность Директора Эрмитажа «Ея Императорского Величества», Н.Б. Юсупов одновременно собрал собственную, одну из лучших в России, очень крупную коллекцию европейской живописи, включавшую полотна известнейших западных художников. К ним относят картины Ван Дейка (сейчас в Архангельском – лучшая работа этого выдающегося художника в Москве!), Рембрандта (два портрета этого гениального мастера были вывезены из России после 1917 г. «убийцей Распутина» Ф.Ф. Юсуповым- младшим и до сих пор хранятся у его потомков), Н.Б. Юсупову принадлежали два лучших в России полотна известного декоратора XVIII Д.Б.Т Тьепола, которые стоили русскому вельможе едва ли не дороже всего Архангельского!

    С целью размещения этих коллекций Н.Б. Юсупов и приобрел Архангельское; однако, занятие достойного места коллекции было осуществлено только после восстановления усадьбы после Отечественной войны 1812 г. Отметим, что великолепные произведения искусств оказались тогда в не менее великолепном помещении усадьбы. Дворец в Архангельском стал одним из лучших сооружений московского «палладианства» начала XIX в.; его строили крепостные мастера Н.А. Голицына и Н.Б. Юсупова «по мотивам» проекта французского архитектора де Герна. Дворцовый комплекс объединяет собственно дворец, располагающийся на вершине северной гряды над партером, и два флигеля, стоящие дальше к северу в сторону парка, замыкающие парадный двор перед дворцом.

    Н.Б. Юсупову наследовал его сын Н.Н. Юсупов, которому, в свою очередь наследовала дочь – З.Н. Юсупова, портрет которой в Русском музее в Петербурге – один из лучших в наследии «певца российских красавиц начала ХХ в.» В.А. Серова. З.Н. Юсупова стала женой графа Ф.Ф. Сумарокова-Эльстон; поскольку мужская ветвь князей Юсуповых пресеклась, императорским указом Ф.Ф. Сумароков-Эльстон присоединил фамилию и титул, унаследованные супругой.

    Считается, что, как и Голицины, Сумароковы происходят от выходцев из Литвы. В XVIII в. род Сумароковых прославил «первый российский пиит и драматург» и один из основателей российского профессионального театра А.П. Сумароков (между прочим – первый переводчик на русский язык трагедии В. Шекспира «Гамлет»).

    Внучатый племянник А.П. Сумарокова С.П. Сумароков – генерал от артиллерии – был возведен в графское достоинство, однако, и на нем графская линия Сумароковых пресеклась, его дочь графиня А.С. Сумарокова стала женой Ф.Н. Эльстона, от которого пошла ветвь графов Сумароковых-Эльстон.

    В 1908 г. в семье Ф.Ф. и З.Н. Юсуповых-Сумароковых-Эльстон произошла трагедия, ставшая причиной создания шедевра Р.И. Клейна в Архангельском.

    В семье росли два сына, обещавшие надежное продолжение рода.

    Старший сын – Николай Федорович Юсупов-Сумароков-Эльстон должен был унаследовать титул, фамилию, герб и основную часть наследства рода. Поскольку в иерархии российской аристократии княжеское достоинство, княжеский род считался выше графского (и писался спереди), Н.Ф. Юсупов-Сумароков-Эльстон получил имя в честь отца и деда по линии З.Н. Юсуповой – в честь Н.Б. и Н.Н. Юсуповых. Н.Ф. Юсупов-Сумароков–Эльстон учился на

    юридическом факультете Санкт-Петербургского Университета. Избранницей его сердца стала дочь контр-адмирала Гейдена - М. Гейден, помолвленная с поручиком Кавалергардского полка графом А. Мантейфелем. Родители Н.Ф. Юсупова, Ф.Ф. и З.Н. Юсупова-Сумарокова–Эльстон, не дали ему разрешения на брак с М. Гейден. В итоге, М. Гейден вышла замуж за А. Мантейфеля, но их отношения с Н.Ф. Юсуповым-Сумароковым–Эльстон, судя по всему, сохранились, став темой светских сплетен. При выяснении отношений в 1908 г. на Крестовском острове в Петербурге на дуэли с А. Мантейфелем Николай Федорович Юсупов-Сумароков-Эльстон был убит. Тело погибшего было перевезено в Архангельское и предано земле рядом с храмом Архангела Михаила.

    После гибели Н.Ф. Юсупова-Сумарокова-Эльстон родителями сразу был поставлен памятник в парке Архангельского, и ими же было принято решение о строительстве в усадьбе, рядом с храмом Архангела Михаила, семейного Мавзолея.

    Младший сын – Ф.Ф. Юсупов-Сумароков–Эльстон (младший) – должен был получить фамилию и титул отца, но после гибели в 1908 г. старшего брата и наследника титула и герба Н.Ф. Юсупова-Сумарокова–Эльстон стал единственным наследником рода. Напомним, что Ф.Ф. Юсупов получил «особую известность», как участник легендарного убийства «сумрачного старца» Распутина. Это был последний представитель рода Юсуповых-Сумароковых–Эльстон по мужской линии; умер он в эмиграции в 1967 г.

    Сегодня парковая зона в Архангельском вокруг Мавзолея Юсуповых – Сумароковых – Эльстон отличается некоторой «живописной запущенностью». Возникшая «иллюзия» создает буквально дополнительный эффект – разросшиеся деревья «снижают» масштаб Мавзолея, осмотр памятника не оставляет впечатления, на которое Мавзолей, возможно, первоначально был рассчитан – это одно из самых крупных и значительных по размерам сооружений ансамбля усадьбы в Архангельском. Строя Мавзолей, Р.И. Клейн явно учитывал его «низинное» положение рядом с партером, при том, что дворцовый комплекс и ряд других важных сооружений усадьбы возвышаются над партером, отделенные от нижней зоны балюстрадами террас.

    Приступая к работе, Р.И. Клейн уделял особое внимание проектным материалам по строительству Мавзолея Юсуповых – Сумароковых-Эльстон в Архангельском, о чем свидетельствует то, что они были опубликованы в 1911 г. в Ежегоднике Московского Архитектурного общества «МАО».

    Никольский храм в Архангельском (Мавзолей Юсуповых – Сумароковых – Эльстон) представляет собой трехъярусное сооружение.

    Верхний ярус, увенчанный грандиозным куполом, был предназначен и оформлен для размещения поминального Храма, но, по имеющимся сведениям, до 1917 г. он так и остался неосвещенным.

    В нижнем ярусе комплекса была устроена поминальная часовня.

    В подземной части была устроена крипта, в которой предполагалось произвести, (но так и не было осуществлено до 1917 г.) перезахоронение Н.Ф. Юсупова–Сумарокова–Эльстон. Остальные члены семьи умерли в эмиграции и похоронены: Ф.Ф. Юсупов–Сумароков–Эльстон–старший - в Риме; З.Н. и Ф.Ф. Юсупов–Сумароков–Эльстон–младший – в Париже.

    В память о Николае Федоровиче Юсупове–Сумарокове–Эльстон верхний храм был посвящен Св. Николаю Угоднику Мир-Ликийскому и Барийскому, который почитается русским народом как один их самых ревностных примеров истинного верования и служения христианству.

    Напомним, Св. Николай Угодник получил свое прозвище по двум центрам, ставшим местами особенно ревностного почитания его памяти. Угодник происходил из провинции Ликия в Малой Азии (современная Анталия), где был епископом в г. Мире (современный г. Демре), в котором он был похоронен и в котором совершались поклонения его гробнице.

    Мощи Св. Николая Угодника Мир-Ликийского и Барийского имели признание святыни всего христианского мира, и в 1208 г. во время IV Крестового похода крестоносцы, захватившие Византийскую империю, вывезли мощи угодника и перезахоронили их в г. Бари, где теперь совершается поклонение этой святыне.

    Св. Николай Угодник Мир-Ликийский и Барийский принадлежит к самым выдающимся деятелям христианской церкви периода ее признания в начале IV в. н. э.. Церковное предание называет его самым ревностным противником ересей на Первом вселенском соборе, организованном Благоверным императором Константином в 325 г. н. э. (в частности, предание называет Св. Николая обличителем еретика Ария).

    Благодаря свершенным Св. Николаем Угодником чудесам поклонение ему началось практически еще при его жизни и получило официальное признание, по крайней мере, уже в конце IV в. Церковное придание признало Св. Николая Угодника покровителем путешественников благодаря одному из главных его чудес — воскрешению погибшего моряка во время плавания из Мира Ликийского в Александрию.

    В Средневековой Руси сложилась очень развитая система поклонения местным святыням, связанным с памятью Св. Николая Угодника Мир-Ликийского и Барийского (Никола Можайский, Никола Зарайский, Никола Угрешский и др.).

    Здание Храма-Мавзолея является частью блестящей архитектурной композиции, давшей комплексу Р.И. Клейна второе современное название, под которым он долго был известен на протяжении большей части ХХ в., когда в Архангельском был организован Музей усадебного быта, счастливо сохранившийся в период закрытия большинства аналогичных музеев в конце 1920х – 1930х гг.. В обиходе Мавзолей больше известен, как Колоннада.

    Перед зданием Мавзолея–Храма Р.И. Клейн развернул грандиозную полуциркульную тосканскую колоннаду (стволы колонн без каннелюр) на высоком цоколе–стилобате по бокам портика, ведущего в верхний ярус храма. Колоннада перед Мавзолеем обрамляет своеобразную смотровую площадку – целую площадь (позволяющую буквально наслаждаться этим шедевром ордерной архитектуры), которая имеет пологий уклон в несколько ступеней.

    Архитектор выстроил грандиозное многоярусное сооружение, которое развивается в нескольких направлениях, однако строгие ордерные формы сооружения и его грандиозные размеры снижают впечатление динамики и сообщают ему впечатление необычайной величественности. При этом живописная динамика сооружения (возникающая благодаря использованию различных, в том числе – разновысотных и разноярусных форм) дополнительно получает развитие при осмотре памятника в движении, открывающем новые видовые точки, новые ракурсы, новые детали. Обилие эффектных элементов: открытых колонных композиций, портиков постоянно создает новые видовые перспективы в сторону различных участков парка. Соединение в Мавзолее в Архангельском торжественности и динамики снижает впечатление трагичности, которое должен создавать комплекс усыпальницы. Кажется, что осуществляя строительство Мавзолея Юсуповых–Сумароковых–Эльстон, Р.И. Клейн думал о том, что в художественном мире этой великолепной и грандиозной усадьбы печаль должна быть просветленной.

    Наружный облик Мавзолея Юсуповых–Сумароковых–Эльстон Р.И. Клейна вызывает множество ассоциаций, первая из которых – великолепный Казанский собор А.Н. Воронихина начала XIX в. Петербурге, архитектурная композиция которого включает изумительную полуциркульную в плане (коринфскую) колоннаду, обрамляющую площадь перед собором.

    Одновременно, внимательное рассмотрение этого сооружения рождает яркие ассоциации, прежде всего – в творчестве самого Р.И. Клейна. При разнице назначений внешний облик Мавзолея Юсуповых–Сумароковых–Эльстон оказывается великолепной вольной репликой фасада Музея изящных искусств им. Императора Александра III на Волхонке, единственное значительное отличие — купол над помещением храма в верхнем ярусе комплекса Мавзолея.

    На сопоставление фасадов Музея изящных искусств им. Императора Александра III на Волхонке и Мавзолея Юсуповых–Сумароковых–Эльстон в Архангельском наводит строгий и очень изящный портик перед входом в храм на верхнем ярусе Мавзолея, перед которым лестницы в несколько маршевых пролетов и разворотов спускается на площадку между крыльями колоннады.

    Уровень колоннад Мавзолея понижен по сравнению с уровнем верхнего яруса с верхним храмом и портиком перед входом. При общем горизонтальном разлете боковых крыльев полуциркульной колоннады эта игра уровнями ярусов сооружения усиливает впечатление вертикальной пирамидальной устремленности общей композиции комплекса Мавзолея Юсуповых–Сумароковых–Эльстон вверх, так необходимое этому сооружению, расположенному в нижней части парка усадьбы.

    Мавзолей оказался последним великим сооружением на территории усадьбы Архангельского – строительство этого сооружения, как указывалось выше, было начато за несколько лет до начала Первой мировой войны, в печальном итоге, - храм остался неосвещенным, крипта осталась неиспользованной... То, что строительство фактически остались незавершенным, особенно обидно в отношении интерьерного решения комплекса Мавзолея. В составе работ по внутреннему оформлению комплекса был выполнен только интерьер Храма Св. Николая Угодника в верхнем ярусе центрального сооружения комплекса Мавзолея Юсуповых–Сумароковых–Эльстон.

    С сожалением констатируем, что во времена проводившегося строительства не успели произвести оформление поминальной часовни нижнего Храма-Мавзолея в Архангельском; однако, проект последнего известен нам по разрезу, хранящемуся в Музее архитектуры им. А.В. Щусева.

    Общий план собственно здания храма Св. Николая Угодника, нижней часовни и подземной крипты представляет собой крест, задний восточный выступ которого был предназначен для алтарей храмов и выполнен в виде экседры – полуциркульной апсиды.

    Естественно, помещение нижнего храма (крипты) в цоколе было выполнено достаточно низким. Выступающие части нижнего храма Мавзолея в Архангельском перекрыты полуциркульными полуциркульными (коробовыми) сводами, центральная часть перед алтарной экседрой перекрыта низким куполом на слабо выраженных сферических треугольниках–парусах между подпружными (опорными) арками выступов–крестовин.

    Чертеж разреза Р.И. Клейна в собрании Музее архитектуры им. А.В. Щусева показывает одновременно совершенно удивительное и абсолютно логичное для строителя Музея изящных искусств им. Императора Александра III уподобление нижнего храма Мавзолея в Архангельском древнеримскому раннехристианскому катакомбному храму!

    Мало известно, что тема раннехристианских катакомб достаточно долго была одной из ведущих при разработке экспозиции и определении планировки Музея изящных искусств.

    До уровня сводов стены нижнего храма Мавзолея в Архангельском должны были быть покрыты мрамором, единственным оформлением стен должны были стать нищи с полукруглым завершением, а вот сами своды должны были быть оформлены античными арабесками. Данный прием был реализован и в иных постройках Р.И. Клейна (в Главном зале Доходного дома Серпуховского кредитного общества в Москве на Ильинке и в интерьере Картинной галереи П.К. Жиро). При изучении этих зданий явно прослеживается факт того, что отдаленным источником обоих интерьеров выступает Римский зал Музея изящных искусств им. Императора Александра III – ныне - Музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина.

    Ранее существовал и ещё один аналог неосуществленного оформления нижней часовни Мавзолея в Архангельском – усыпальница Великого князя Сергея Александровича (патрона Ф.Ф. Юсупова–Сумарокова-Эльстон–старшего), давно утраченный подземный Храм Преподобного Сергия Радонежского Чудотворца в разрушенном комплексе Чудового монастыря Московского Кремля.

    В парусах центрального помещения нижнего храма Мавзолея в Архангельском должны были располагаться медальоны с фигурами Святых Апостолов – Евангелистов.

    В конхе (завершении в виде полу-ротонды) апсиды нижнего храма Мавзолея в Архангельском предполагали расположить изображение Распятия – залог грядущего Воскрешения мертвых на Страшном суде – своеобразное поминовение погибшего Н.Ф. Юсупова–Сумарокова–Эльстон.

    Уровень сводов на стенах нижнего храма Мавзолея в Архангельском должен был обозначать горизонтальный фриз с декоративными гирляндами.

    Возможно, самым удивительным и буквально волшебным, а точнее - чудесным в оформлении нижнего храма Мавзолея в Архангельском должен был стать золотой фон росписей сводов, на фоне которого буквально парили бы гирлянды арабесков и фигуры Святых Апостолов-Евангелистов, уподобленные изображениям на раннехристианских и древне-византийских иконах. Фон Распятия должен был быть выполнен в виде бесконечной лазури – зыбкая грань в храме между миром горним и миром дольним, земным и небесным. Автором росписей крипты предполагали назначить замечательного художника И.И. Нивинского2 (1881-1933 гг.).

    Верхний храм комплекса Мавзолея в Архангельском в честь Св. Николая Угодника Мир-Ликийского и Барийского — необычайно торжественное помещение, имеющее значительные ассоциации с наружным обликом комплекса Мавзолея.

    В решении интерьера Верхний храм комплекса Мавзолея Юсуповых–Сумароковых–Эльстон в честь Св. Николая Угодника, как и в общем архитектурном решении комплекса Мавзолея, очень ярко выражена вертикальная устремленность сооружения — эффектнее всего она ощущается в подкупольной зоне перед алтарем верхнего храма, но не только – впечатление вертикального развития композиции этого интерьера создает обилие очень торжественных и нарядных коринфских колонн, на которые опираются подпружные (опорные) арки, поддерживающие барабан купола, кроме того, изящная коринфская колоннада окружает изнутри алтарную экседру верхнего храма.

    Своды верхнего храма обильно украшены росписями и лепкой с изображением активизированных арабесков, но общее решение интерьера верхнего храма восходит скорее не к традициям древнеримской раннехристианской культуры, а к архитектурному наследию пышного римского барокко в интерпретации ампира начала XIX в. – эпохи создания основного комплекса усадьбы в Архангельском.

    Важная деталь оформления храма — изумительный декоративный мотив — росписи цветочных гирлянд И.И. Нивинского по бокам окон над лестницей, ведущей в Верхний храм Мавзолея в Архангельском. Последнее как бы является обращением к теме парка, окружающего комплекс Мавзолея, а также еще одной исторической ассоциацией – развитие мотивов пасторальных палладианских гирлянд и венков в росписях плафонов и дюседепортов парадных помещений дворца этой удивительной усадьбы.

    В росписи комплекса Верхнего храма Мавзолея в Архангельском мотив гирлянд определенно приобретает пасторально-поминальный характер – «memento more – vanitas» - все проходит…

    Сергей Дубровин

    P.S. Во время подготовки статьи пришло очередное сообщение об обсуждении «Проекта приспособления» Парка в Архангельском. Прошу прощения, возможно, я не разобрался, но по сложившемуся впечатлению у автора публикации проект этот вызывает возмущение. Старинный усадебный парк превращается в какой-то вариант ЦПКО и Сокольников. Что хорошо в ЦПКО, нельзя устраивать в парке, в который посетители приезжают, чтобы благоговейно пройти по аллеям, по которым гулял А.С. Пушкин. (При Н.Б. Юсупове Архангельское было прославлено своими «знатными» посетителями, самые известными из которых стали Н.М. Карамзин, А.С. Пушкин, П.А. Вяземский, С.А. Сумароков; именитых людей, царствующих особ того времени трудно перечислять, ибо перебывало их там немалое количество.)

    От редакции: Возмущение и негодование автора публикуемой на нашем сайте статьи мы разделяем, вместе с ним печалимся по поводу того, что творится вокруг Архангельского, земель других известных и менее известных старинных усадеб. В дальнейшем планируем сообщать о действиях активистов ВООПИКа и Архнадзора.

    _______________________

    1. Роман Иванович Клейн проходил учебу в Петербургской Академии художеств и затем стажировался в мастерской ведущего французского архитектора Ш. Гарнье, автора здания Гранд Опера в Париже. Творчество Р.И. Клейна отличало великолепное знание и понимание особенностей исторических стилей и необычайно тонкая проработка деталей.

    Наследие Р.И. Клейна включает огромное количество построек, в том числе монастырские и храмовые здания и комплексы. Главные произведения архитектора - здания Государственного музея изобразительных искусств им А.С. Пушкина (бывший Музей изящных искусств им. Императора Александра III) с великолепным фасадом, ставшим одним из главных памятников русского классицизма начала ХХ в., и здание «старого» ЦУМа (бывший магазин Мюр и Мерилиз), являющееся выдающимся примером «нео-готического пред-конструктивизма».

    2. Игнатий Игнатьевич Нивинский окончил Московское художественно-промышленное и техническое училище им. Строганова и стал необычайно разнообразным мастером, принявшим участие в ряде важнейших художественных и даже политических проектов первой половины ХХ в.

    Важнейшей областью деятельности И.И. Нивинского стала декоративная интерьерная живопись начала ХХ в., Он активно работал с крупнейшими архитекторами Москвы начала ХХ в. - академиками И.В. Жолтовским и Р.И. Клейном и участвовал в росписи таких важнейших сооружений этого времени, как Музей изящных искусств им. Императора Александра III (сейчас Музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина на Волхонке), Доходный дом Серпуховского городского кредитного общества на Ильинке, Павильон Императорского Скакового общества на Скаковой ул., особняк купцов Тарасовых на Спиридоновке, ряд других – места приложения мастерства талантливого художника.

    Как один из самых известных художников Москвы, И.И. Нивинский участвовал в создании важнейшего памятника Москвы 1920х гг. - в 1924 г. он стал автором оформления траурного зала первого деревянного Мавзолея В.И. Ленина (Ульянова) на Красной площади.

    Практически одновременно с этим И.И. Нивинский стал участником одного из самых легендарных спектаклей ХХ в. - в 1921 г. он был автором оформления спектакля Е.Б. Вахтангова по сказке графа К. Гоцци «Принцесса Та Ран Дот». Особое карнавальное оформление этого спектакля выполнено под влиянием крупнейшего знатока искусства Италии академика И.В. Жолтовского.

    Reply Follow