• Валерия Португалова. Мой Пушкин. Часть 2

    Валерия Португалова. Мой Пушкин. Часть 2

    2018.08.07 Спасопесковская пл.. Памятник А.Пушкину

    Адреса мест в Арбатской и Пречистенской полицейских частях, связанных с пребыванием в них А.С. Пушкина

    Часть 2 (1-я часть - arbat-msk.ru/green_lamp/4068)

    Уточним пушкинские адреса, располагавшиеся по правую сторону Арбата.

    Хлебный переулок, д. 4 – адрес детства поэта упомянут выше. Считается, что на Поварской 21 в доме Даниловых семья Пушкиных обитала в 1807-1809 гг.. Через три дома располагался особняк, в котором в 1826 году жил соученик и товарищ поэта по Лицею высокообразованный Александр Павлович Бакунин – представитель родовитой, приближенной к императорской семье фамилии. Сестра последнего, Екатерина Бакунина, часто навещавшая брата, посещавшая лицейские балы, своей красотой, очарованием и умом вызывала всеобщий восторг лицеистов, была предметом поклонения не одного воспитан-ника, в том числе и юного Александра. Чуть позже, в 1827-1830 годах в этом же доме на Поварской снимал квартиру статский советник и кавалер Сергей Дмитриевич Киселев, с которым, как мы писали, был близок Пушкин; именно здесь перед собравшимися впервые была прочитана поэма “Полтава” в 1828 году. В другом помещении рассматриваемого дома в 1827-31 годах квартировала знакомая Александру Сергеевичу семья князя И.А. Лобанова-Ростовского. Вспоминая Поварскую улицу, следует помнить, что издревле собирала она под сень своих деревьев представителей высшего света; жили, сдавали внаём людям своего круга. Естественно, Пушкин в любом из домов мог встретить своих знакомцев, собратьев по поэтическому цеху, близких и отдаленных родственников.… Но, мы лишь высказываем предположения, что Александр Сергеевич мог быть вхож во в большинство домов ареала элитных улиц, что же было на самом деле - сейчас один только Бог знает – архивные материал далеко не все изучены, многие за давностью лет не сохранились. Поэтому, оставим ненужные попытки воскресить неведомое прошлое, и обратимся к известным исторически достоверным материалам!

    Угол Большой Молчановки и Борисоглебского переулка был памятен возвратившемуся из ссылки в первопрестольную Пушкину по детским годам (см. выше). Новые заветные уголки открывались ему при прогулках по Приарбатью, когда он часто посещал, а то и живал в домике своего ближайшего доброго друга - Сергея Александровича Соболевского. Именно об этом блистательном эрудите, полиглоте, страстном библиофиле, библиографе, авторе остроумных эпиграмм, полагали, что только он один мог отвратить Пушкина от свершившейся дуэли, как ему удалось совершить такое в случае вызова на дуэль графа Сологуба. В исчезнувшем вместе с Собачьей площадкой доме Ренкевича (№ 12), начиная с 10 сентября 1826 г., Александр Сергеевич бывал почти ежедневно, затем около полугода прожил на квартире Соболевского (с декабря 1826 по май1827 года). В воспоминаниях С. Соболевского осталась память о приятно проводимых собраниях родственных душ – Киреевского, Веневитинова, Баратынского, Мицкевича, Ренкевича, многих других друзей - “…вот где болталось, смеялось, вралось и говорилось умно!!!...”. Подтверждением существовавших искренне дружеских отношений между двумя друзья-ми служил факт презентации Соболевскому портрета, заказанного самим поэтом художнику Василию Андреевичу Тропинину. Исполнен портрет молодым художником был столь искусно, что все современники единогласно сходились во мнении о поразительном сходстве изображенного на холсте с оригиналом. Соболевский в письмах и разговорах непременно подчеркивал, что “портрет Тропинину заказал сам Пушкин тайком и поднес мне его в виде сюрприза с разными фарсами. (Стоил он ему 350 руб.) ”. С портретом была связана некая, почти детективная, история. Сергей Александрович, отправляясь на не-сколько лет за границу, передал его на хранение И.В. Киреевскому, который, в свою очередь, передоверил портрет историку профессору С.П. Шевыреву для снятия копий. Именно на этом этапе произошла подмена оригинала на скверный дубль; пропажа была вскоре обнаружена, но вернуть творение мастера удалось только через десятилетия, и, что самое удивительное и приятное, повезло в этом деле арбатскому жителю1 - директору Московского архива Министерства иностранных дел князю Михаилу Андреевичу Оболенскому. Подлинность купленного в антикварной лавке за пятьдесят рублей портрета подтвердил сам автор, Василий Тропинин, прослезившийся при виде испорченной картины2. Ныне существуют несколько копий, хранящихся в московских музеях А.С. Пушкина.

    Стремясь воссоздать путь семейной пары Пушкиных в первый их совместный день, учтем, что на Арбат с Собачьей площадки можно было выехать несколькими путями. Мог помочь путникам проезд через известный нам Серебряный переулок, но этот вариант менее вероятен – на него следовало съезжать сразу с Большой Молчановки. Большой Николопесковский в смысле удобства был более предпочтителен. Проходя, проезжая по переулку, в нём также существовала вероятность встречи со знакомыми поэта. Дом большой усадьбы 13-15, принадлежавшей князьям Щербатовым, - ещё один адрес пушкинианы: - в нем в 1836 году проживал находившийся под надзором полиции декабрист Михаил Федорович Орлов. Свободолюбивый Орлов переменил в Москве не одно место-жительства; Малая Дмитровка, 12, Пречистенка, 10, другие его пристанища давали возможность знакомым генерал-майора, доблестного участника многих военных походов, общаться друг с другом, заниматься не только политическими спорами, но, и обсуждать проблемы художественной жизни столицы. Роль опального Михаила Федоровича в становлении, развитии Художественного класса в Москве недостаточно известна рядовому жителю столицы. Учрежденные для воспитания, образования, развития русских талантов в области живописи, скульптуры, Классы уже после ухода из жизни Орлова были поначалу преобразованы в Московское училище живописи и ваяния (1843 г.), а затем, через двадцать два года после объединения с Архитектурным училищем, порфироносная столица получила великолепный центр искусств – Училище живописи, ваяния и зодчества, которое и поныне располагается в своём собственном доме на Мясницкой улице, 21, приобретя статус Академии.

    В 1910-13 гг. в доме 15 жила старшая дочь Александра Сергеевича, Мария Александровна Гартунг (1832-1919 гг.). У получившей прекрасное образование, умной женщины сложилась не очень удачная жизнь – оставшаяся без средств к существованию, она была вынуждена скитаться по родственникам, порой расставаться из-за нужды с семейными реликвиями.

    Несохранившийся дом 13 по Большому Николопесковскому славился среди знакомых Пушкина литературно-политическим салоном Д.Н. Свербеева (1840-60-х гг.), но поэт в нём, естественно не бывал. Далее, более интересным для нас представляется владение на месте современного строения № 5; здесь в небольшом деревянном доме генерал-майорши М.Я. Годовиковой в 1831 году нанимал квартиру известный А.С. Пушкину ещё с лицейских времен Павел Воинович Нащокин. Павел Воинович обладал страстной, увлекающейся натурой, способствовавшей во времена “буйной и безумной молодости” участию в кутежах, загулах с цыганами, карточной игре. Во многих совместных безумствах принимал участие и Александр Сергеевич, делая порой достаточно крупных долги, из которых нередко выручал его верный друг, Нащокин. Пушкин ценил дружбу старого знакомого, советовался с ним по житейским проблемам, сердечным привязанностям. Он не только забегал ненадолго в гости, но и живал в домах “Войныча” – в Гагаринском переулке (д. 4), на Остоженке (д. 18) , в Воротниковском переулке (д. 12 - “противу Старого Пимена, дом г-жи Ивановой”). Перед свадьбой поэт часто забегал в Николопесковский переулок к другу, разделявшего его предсвадебные хлопоты. Документально зафиксирован рассказ цыганки Тани о приходе к Нащокину за два дня до свадьбы грустного, расстроенного Пушкина. Николопесковский переулок был близок к дому, нанятому Пушкиным, и надо полагать, что за время пребывания Александра Сергеевича в Москве друзья часто заходили, забегали друг к другу. Кстати, позже Пушкин стал крестным отцом дочери Нащокина, а тот, в свою очередь – крестным отцом старшего сына Александра Сергеевича.

    По пути виртуального следования к семейному дому поэта мы почти исчерпали ар-батские адреса пушкинианы. Дополним их ещё несколькими: на углу Трубниковского и Дурновского переулков жил полный кавалер пяти российских и трех иностранных орденов генерал Александр Александрович Пушкин. Старший сын до конца дней своих свято чтил память отца, собирал и хранил, как и его дети, семейные реликвии. Именно ему обязан род Пушкиных своему продолжению – в семье прославленного генерала было тринадцать детей.

    В Карманицком (Большой Толстовский) переулке в двадцатые годы позапрошлого столетия проживал лицейский друг Пушкина И.И.Пущин. В Москве с поэтом он не встречался, их последнее свидание состоялось в 1825 году в Михайловском, где находился опальный Александр Сергеевич. Член тайных обществ, Иван Иванович был арестован, заключен в Петропавловскую крепость, приговорен к смертной казни, замененной ссылкой в Сибирь. По возвращению из неё Пущин успел до смерти завершить рукопись “Записки о Пушкине”.

    Неподалеку, в усадьбе, принадлежавшей жене поручика А.Г. Щепочкиной (Спасопесковская площадка, 8), в 1821-22 годах жил князь П. А. Вяземский, друг Пушкина на протяже-нии двадцати лет, его активный корреспондент; напомним - он был посаженным отцом на свадьбе. Совсем рядом, в Карманицком переулке (д. 12), начиная с 1828 года, поселилась уже известная нам семья В.П. Зубкова. Поблизости, в Дурновском переулке, во владении под номером 4-6, проживал В.П. Горчаков, знакомый поэта ещё со времен пребывания последнего в Кишиневе. (На московской юбилейной выставке 1899 года экспонировалась одна из лучших, по отзывам современников, посмертная маска Пушкина, представленная родственником Горча¬кова - А.Н. Свечиным.)

    Арбатцы издавна хранили память о великом своём соотечественнике: ещё в 1871 году стараниями жившего в доме № 8 по Спасопесковскому переулку (ныне Спасопесковская площадка, 8) Н.А. Львова3 был устроен общественный скверик, получивший название Пушкинского. В настоящее время небольшой зеленый оазис реконструирован, облагорожен4, в 1993 году в нем установлен небольшой, камерный, памятник поэту работы скульптора Ю. Дениса. Памятник привлекает экскурсантов, вокруг него нередко устраи-ваются встречи любителей поэзии, концерты.

    Мы вновь возвращаемся к дому, где начиналась семейная жизнь перешагнувшего тридцатилетний рубеж Александра Пушкина. Поначалу ощущение счастья не оставляло его. Пушкинисты любят приводить по этому поводу цитату из письма поэта к П.А. Плетневу “Я женат – и счастлив; одно желание моё, чтобы ничего в жизни моей не изменилось – лучшего не дождусь. Это состояние для меня так ново, что, кажется, я переродился”. Однако, в вихрь светских увеселений, встреч с близкими друзьями постепенно вкрадыва-ются заботы материального плана, удручающие попреки тёщи, нелепые сплетни завист-ников. Невольно появляются мысли о желанном уединении в тиши Царского Села, орга-низации там независимого от родственников домашнего очага. Итогом сомнений, душев-ных переживаний явился скорый отъезд молодой четы из Москвы – вместо ожидаемых планов прожить на Арбате, по-крайней мере, полгода супруги покинули его через три месяца! Начиналась новая жизнь…. Сейчас представляется забавным отношение школь-ников, вернее школьниц5, к развитию семейных отношений супругов Пушкиных. Сколь много выливалось негодования на бедную Наталию Николаевну – ведь именно в ней видели причину трагической гибели “гениях русской литературы”, ей приписывались всевозможные грехи, обвинения в коварной неверности! Занятно, что все эти пересуды велись не после свершившейся дуэли, а через целое столетие после смерти поэта. Никому в голову не приходило осуждать самого Александра Сергеевича (как уже писалось, “на-шего всё”); бедным невежественным соплеменницам, скорее всего, не ведомо было, что вмешиваться, судить чужую жизнь не допустимо – но…, такие были тогда категоричные времена и поделать с этим ничего было нельзя! Смею даже предположить, что в сердцах юных поклонниц стихотворца гнездились подспудные змеи ревности к всеобщему лю-бимцу. Думаю, что взрослые педагоги либо не подозревали о зарождении подобного состояния души, либо сами разделяли его. Возможно, в нынешний век современные ученики не задумываются над терзаниями людей позапрошлого, ушедшего, столетия, пробегают они экскурсионным галопом по ставшим мемориальными комнатам бывшей квартиры поэта6 и не считают его своим близким другом, родным арбатцем, как ранее считали многие из нас - “нашим Пушкиным”.

    Надеюсь, что, войдя в пушкинский дом, переступив порог комнат неоднократно менявшей свой облик квартирной анфилады, Вы, невольно почувствуете, что, как и многих других посетителей, Вас охватит чувство, прекрасно высказанное поэтом - “минувшее меня объемлет живо…”. Не бойтесь повторного визита в залы этого дома, они требуют внимательного к себе отношения; только при повторных посещениях Вам приоткроются новые и новые богатства культурного наследия прошлого. Те же чувства вновь познаваемого охватят Вас и при знакомстве с центральным, Государственным Музеем Александра Сергеевича Пушкина – оба музея, как и другие филиалы, ещё раз возбудят, а может быть, впервые пробудят, в Вас гордость за представляемые на экспозициях тщательно сохраняемые пласты национальной русской культуры. Не бойтесь, захватив путеводители, отправиться в путь по тропам, соединяющим эти прекрасные учреждения, объединенные пушкинским именем. И тогда Вы вновь и вновь прикоснетесь, откроете сами страницы Пушкинианы, перелистывая которые Вы приблизите к себе поэта, полюбите его, также, как любили и любят арбатцы близкого им Александра Сергеевича.

    Выбирая новые маршруты следования по направлению к Центру города, мы будем более кратки в передаче сведений о пушкинских мемориях. Однако, заглянем по пути нашего следования в Кривоарбатский переулок, где во владении, занимавшем территорию современных домов №№ 9-11, в начале 1807 года ненадолго оставалась жить семья Пушки-ных. Выбравшись из лабиринта переулка, выйдем на проходящий параллельно Арбату Сивцев Вражек и почти сразу обнаружим место углового дома № 26, где до 1832 года жил граф Федор Иванович Толстой, “Американец”. Буйный, порой преступный нрав, обусловил прозвище необыкновенного человека – по преданию, из-за дурных поступков во время кругосветного путешествия он был высажен с корабля на один из островов алеутского архипелага7. Бретер, повеса, дуэлянт, страстный (и тем самым опасный) картежник в отношении друзей, по их отзывам, был добр и участлив. Всё же он успел в оскорбительных тонах отозваться о Пушкине, что грозило закончиться дуэлью между ними двумя. К счастью общим знакомым удалось предотвратить кровопролитие; впоследствии оба они поддерживали приятельские отношения, вплоть до того, что Толстой был одним из четверых избранных слушателей при первом чтении “Полтавы”; вдобавок, он, давний знакомый семьи Гончаровых, помог поэту сделать “полупринятое” предложение Наталии Николаевне.

    Пройдя чуть дальше, мы пересечём Староконюшенный переулок, в конце которого на месте дома № 34, вблизи Арбата, в 1829 году снимал деревянный особняк Александр Яковлевич Булгаков; документировано, что Пушкин в конце марта посетил семью старого знакомого.

    Находясь на территории бывшей Пречистенской части, мы должны упомянуть ещё ряд адресов, связанных с именами знакомых поэта. Это, конечно, ареал престижных Знамен-ки, Остоженки, Пречистенки, Гагаринского переулка…. В последнем, в доме бригадира Д.А. Новосильцева (29-31), в тридцатые годы жил комедиограф, автор нашумевших исторических романов, М.Н. Загоскин. “Юрий Милославский или Русские в 1612”, “Рославлев, или Русские в 1812 году” были восторженно приняты читателями – любителями старины. Александр Сергеевич в нескольких публикациях дал достаточно благоприятные оценки указанным произведениям.

    Во владении № 33, на недолгий срок в 1826 году снимал помещение воин-литератор Денис Давыдов; здесь на свет появился наследник Давыдова. Бесстрашный военноначальник, не мирившийся с проявлениями армейской бюрократии, генерал Давыдов вынужден был выйти в отставку из-за разногласий с начальствующими бездарями. В виду частого отсутствия средств ему нередко приходилось расставаться с купленными, снятыми внаём, домами. - Попеременно за ним числились дом № 26 по Трубниковскому переулку, дом в Большом Знаменском переулке, 17, дом на Смоленском бульваре, 3. Наибольшие пересуды вызвала покупка в 1835 году особняка дворцового типа на Пречистенке, 17. Огромный дом требовал постоянных расходов на содержание и через год новоявленный владелец безуспешно пытался с ним расстаться. Суть посланной директору московской Комиссии для строений Башилову челобитной была позже изложена Пушкину в шутливой форме: “Помоги в казну продать/ за сто тысяч дом богатый, Величавые палаты/ Мой пречистенский дворец,/ Тесен он для партизана…”. До момента покупки Давыдовым дворца он принадлежал генерал-майорше Вере Яковлевне Сольдейн, которой наносил визиты Александр Сергее¬вич, бывал у неё на балу. Почти рядом находился принадлежавший Сергею Павловичу Потемкину красивый, великолепно меблированный, особняк; роскошь убранства, изящество и вкус которого, поражали воображение даже привыкших ко многим излишествам москвичей. Елизавета Петровна Потемкина, как было сообщено выше, являлась посаженной матерью Пушкина на свадьбе.

    Посаженным отцом Наталии Николаевны был обер-церемониймейстер Иван Александрович Нарышкин, владевший в двадцатые-тридцатые годы бывшим домом военного губер-натора И.П. Архарова. (Пречистенка, 16). Примечательно, - в госте¬приимном доме Арха-рова, судя по всему, со своей матерью, Надеждой Осиповной, близкой знавших хозяев, бывал маленький Саша. Став взрослым, поэт приезжал к хлебосольному своему другу уже самостоятельно. Таким образом, на протяжении не одного десятилетия Пушкин был знаком с указанным особняком, проводил в нем время.

    Остоженка также занимает место в слагаемой Пушкиниане. В доме № 5 по этой улице в семье сестры отца поэта – Елизаветы Львовны Солнцевой - всегда любезно принимали одаренного племянника.

    Тесные дружеские отношения связывали Пушкина с сыновьями тайного советника Алек-сея Ильича Муханова, имевшего большую усадьбу под номером семь на Остоженке. Александр Сергеевич часто встречался, как с Александром, так и с Владимиром Алексеевичами. Входившие в общий круг знакомств, включавшего Киселева, Вяземского, Кюхельбекера, Баратынского, Пушкина, высокообразованные братья Мухановы достойно вписывались в литературное братство, что очень ценилось поэтом

    В мало примечательном домике на Остоженке, 18, жил друг, доставлявший немало радо-сти и утешения Пушкину в минуты невзгод последнего. Александр Сергеевич, в свою очередь, помогал Нащокину разбираться в сердечных запутанных делах. Так было, когда долго не мог разрешиться вопрос связи Павла Воиновича с цыганкой Ольгой, будущей женой Верой Александровной Нагаевой и многие иные.

    Сколько было говорено, обсуждено проблем в доме П.В. Нащокина (Гагаринский переулок, 4)! - Это один из немногих сохранившихся по сию пору строений пушкинской эпохи. Дом многократно описан литературоведами, так же, как и созданный стараниями Нащокина кукольный домик – искусствоведами. Миниатюрный “нащокинский домик” детально воспроизводил обстановку хозяйского дома – последний факт, естественно, дополнительно интересен своей исторической достоверностью.

    Район Белого города, расположенный ближе к Кремлю (Знаменка, Волхонка, Ленивка, Воздвиженка), также был хорошо знаком и близок Пушкину, любившему навещать своих родных и знакомых. Улицы Волхонка и Ленивка в нашем контексте объединены одним именем, хорошо известным Александру Сергеевичу, - художник В. Тропинин располагал на них свои мастерские. В доме № 11 на Волхонке весной 1827 года им был создан шедевр – портрет Пушкина, приезжавшего туда для позирования. Надо отметить, что кистью классика русской живописи создано немало портретов деятелей культуры: скульптора И.П. Витали, поэтов И.И. Дмитриева и Е.П. Ростопчиной, портретиста П.Ф. Соколова. Современники, шутя, говорили, что им “переписана вся Москва” – ведь Василий Андреевич запечатлевал на своих полотнах не только высоких особ, но и простых горожан, мастеровых, ремесленников, купцов.

    На Волхонке, 18, неподалеку от Гоголевского бульвара, на квартире М.А. Окулова, мужа сестры Нащокина собирался кружок московских литераторов, педагогов, артистов, художников. Директор мужской классической гимназии Матвей Алексеевич Окулов умел объединять людей, на разных поприщах служащих великому делу искусства. Известно, что Пушкин неоднократно посещал этот дом.

    Большой Знаменский переулок также освещен именами знакомых поэта. В доме Петра Андреевича Вяземского (д. 5) с 1804 по1810 годы жил историк Карамзин.

    Считают, что в блестящем особняке князей Трубецких (д. 8) в начале века бывали на шумных, славящихся по всей Москве, балах члены семьи Пушкиных. Сам Александр Сергеевич в двадцатые-тридцатые годы поддерживал дружеские связи с Николаем Ивановичем Трубецким, страстным библиофилом, собирателем редких книг. Николай Иванович, поддерживавший семейные традиции, слыл хлебосолом, привечавших многих своих друзей, в том числе и Пушкина.

    В 1826-29 годах дом № 17 по Большому Знаменскому переулку принадлежал Денису Васильевичу Давыдову; предполагают, что Пушкин бывал у него в 1829 году.

    В рядом расположенном Малом Знаменском переулке, в домовой церкви князя Сергея Михайловича Голицына (д.1/14) предполагалось свершение обряда венчания молодой четы Пушкиных, но из-за категорического запрета митрополита Филарета таинство венчания перенесли в церковь Большого Вознесения. Дом Голицыных Александр Сергеевич посещал не один раз.

    Примечателен ещё и другой адрес Пречистенский части – Знаменка, д. 19. Здесь в блистательном доме графа Степана Степановича и Екатерины Владимировны Апраксиных проходили великолепные празднества, литературные и музыкальные собрания, давали концерты, спектакли отечественные и иностранные знаменитости. В 1826 году А. Пушкин был приглашен на оперу Д. Россини “Сорока-воровка” в исполнении итальянских певцов. Дом Апраксиных, возведенный по проекту Компорези, славился своей “обширной театральной залой”, удобной сценой; некоторое время его помещение сдавалось внаём под спектакли казенного театра (с осени 1814 по август 1818 гг.). В домашних апраксинских спектаклях принимали участие, как любители, так и профессионалы; нередко позволяла себе выступать ушедшая со сцены княгиня Гагарина, известная театралам, как выдающаяся трагическая актриса Екатерина Семёнова. В феврале 1827 года на одном из представлений присутствовал Пушкин.

    Мы практически завершаем наш небольшой обзор мест, в которых бывал Александр Сергеевич, где жили, собирались знакомые, друзья поэта. Ареал поисков ограничен был Арбатом, приближенных к нему улиц и переулков бывших Пречистенской и Арбатской полицейских частей. Интерес к обсуждаемой теме возник не внезапно, - он появляется и живет в каждом арбатце незаметно, исподволь, нарастая кресчендо, создает в любом из нас свою Пушкиниану, объем которой зависит только от общего уровня постижения значимости для всех нас Арбата и знамени культуры нашей Отчизны, Пушкина…. Поэтому продолжать данную тему можно бесконечно!!!

    Валерия Португалова

    Использованная литература:

    • Ашукин Н.С. Москва в жизни и творчестве А.С. Пушкина. М., 1949.
    • Волович Н.М. Пушкинская Москва. М., ЛИНКА-ПРЕСС, 1996.
    • Земенков Б.С. Памятные места Москвы. Страницы жизни деятелей науки и культуры. М.:Московский рабочий. 1959.
    • Москвич Василий Львович Пушкин. Альбом. / Сост. Н.И. Михайлова, Ф.Ш. Рысина. М.: ОАО «Московские учебники». 2006.
    • Пушкинская Москва. М., 1937.
    • Романюк С.К. В поисках пушкинской Москвы. М., Профиздат. 2001.
    • Русская старина. 1879, июнь. С.372
    • Шмидт С. Арбат в истории и культуре России. Арбатский архив. Историко-краеведческий альманах. М.,: Изд-во «Тверская, 13». 1997. Вып. 1.С. 17-122

    _____________________________

    1. Арбат, 14.

    2. Знаменитый пушкинский портрет был создан В.А. Тропининым в его мастерской на Ленивке, д.3.

    3. Внук прекрасного московского архитектора, музыканта, литератора Н.А. Львова, состоявшего в родстве с Г.Р. Державиным; по материнской линии - внук председателя Вольного экономического общества графа Н.С. Мордвинова, своей деятельностью вызывавшего уважение и почтение А. Пушкина.

    4. В 2008 году рядом со скульптурным изображением поэта были высажены деревца, привезенные из подмосковного Захарово, имения бабушки Марии Алексеевны Ганнибал.

    5. Имеется в виду наивное послевоенное поколение.

    6. В феврале 1986 года стараниями общественности, работников культуры, реставраторов на Арбате, 53, на основе архивных материалов, был воссоздан вид дома пушкинской поры и открыт “Музей - мемориальная квартира А.С Пушкина”. Несколько позже открыли выставочный зал в прилежащем Денежном переулке, где часто сменяются экспозиции, одна другой интересней и поучительней.

    7. Блестяще острая характеристика прочитывалась между грибоедовских строк:

    • “Ночной разбойник, дуэлист
    • В Камчатку сослан был, вернулся алеутом,
    • И крепко на руку нечист,
    • Да умный человек не может быть не плутом,
    • Когда ж о честности высокой говорит,
    • Каким-то демоном внушаем,
    • Глаза в крови, лицо горит,
    • Сам плачет, и мы все рыдаем”.