• Маргарита Берёзкина. Московские мелодии

    Маргарита Берёзкина. Московские мелодии

    Михаил Колесников. Дровяной переулок, акварель

    Московские мелодии

    Никто не знает, как сохраняются в памяти картины прошлого.

    Первые воспоминания связаны с Новым годом у тетушек в Большом Дровяном переулке: живая ёлка, цветные лампочки, картонные и стеклянные игрушки. Снег - за двойными стеклами, широкие подоконники со множеством южных растений - китайские розы, африканские фиалки, пассифлора, амарилисы, жасмин и еще много таких, чьи названия можно найти только в специальных справочниках...

    А для меня всё было особенным, родным - и обои с капустными листьями, и старый комод с зеркалами, и кружевные занавески на окнах, и старинные иконы... А утром - катание на санках с горки и ежедневные прогулки в сад им. Прямикова... Таганская площадь, любимое метро и магазин "Звездочка", где мне покупали разных целлулоидных зверей: львов, свинок, медведей - белых и бурых и даже маленькую коровку. Кукол я не любила. На Новый год мне подарили белого плюшевого медведя, которого я "лечила". У меня была большая картонная коробка с книгами. Книг было много и все они - с великолепными цветными картинками, в том числе: "Конёк-Горбунек" Петра Ершова, "Щелкунчик" Эрнста Т.А. Гофмана, стихи С. Маршака, К.Чуковского и С.Михалкова, "Сказка о Царе Салтане" А.С.Пушкина, книга о животных с иллюстрациями Евгения Ив. Чарушина, но самой любимой книгой были волшебные русские сказки, и среди них - Иван Царевич и Серый Волк - школа мудрости и поэзии.

    * * *

    Три сестры

    Снег хрустит на зубах, пахнет спелым арбузом...
    Горы синего снега и детские санки...
    Сёстры - Тася, Татьяна и младшая - Дуся -
    Три блаженных души деревянной Таганки...

    ... Где Большой Дровяной доживал свои годы -
    Изразцовые печи, кружевные подзоры,
    Зеркала - на вершине великана-комода,
    На зелёных обоях - ледяные узоры...

    А на окнах - цветы с берегов Амазонки,
    Вечный "Зингер"... И в сказках волшебных - картинки,
    По ночам - завывание вьюги-поземки,
    Занавески, накидки, кружева-паутинки.

    Потемневшие лики икон и лампадки,
    Чёрный радио-рупор, по утрам - "Угадайка"...
    У Татьяны в пучке поседевшие прядки,
    За окном - над кормушкой -
    воробьиная стайка...

    Чёрный радио-рупор поёт о целинной -
    Бесконечной земле, в небеса уходящей,
    О родной стороне, о калинах-рябинах,
    О берёзах и елях в таинственной чаще...

    Пред иконами молится тихо Таисья -
    За меня и за всех - в этом мире печали...
    Пробирается вьюга дорогою лисьей,
    И душа пребывает в недоступном астрале...

    Евдокия покой и любовь излучает
    Над моей колыбелью, из ивы сплетенной...
    Зимний вечер за окнами тает и тает,
    И полощутся в небе метели знамена...

    Таня шелком прядет кружева колдовские,
    Тянет тонкие нити из вьюжной кудели...
    Машет крыльями ветер межзвездной стихии,
    Не стихают вселенские бури-метели...

    * * *

    Другие картины приходят из детства: улица Горького, Красная Площадь, Манеж, дворы позади театра им.Ермоловой и Московского университета, улицы Белинского и Герцена, где мы бегали и играли в казаков-разбойников. Центральный телеграф, консерватория с сидящим перед ней П.И.Чайковским, неудачные попытки мамы научить меня игре на пианино...
    Школа в Хлыновском тупике, первые пятерки - к первому классу я уже умела читать и писала печатными буквами, но чернила в тетрадях по чистописанию расплывались и перья не слушались... Самыми яркими впечатлениями были частые походы в Большой театр на балетные спектакли. Мама любила именно балет и передала эту любовь мне. В доме, на углу Горького и Белинского, у нас была комната в бывшей гостинице с длинным коридором...

    * * *

    В старинном доме - тишина,
    Пустые комнаты, пустые коридоры...
    Беззвучно - по законам сна -
    Идут пустые разговоры,
    На окнах - штапельные шторы,
    Не видно неба из окна...

    А в комнате мерцает ёлка...
    И абажур с кистями шёлка,
    Там полки с книгами и стол
    С ногами толстыми, как слон -
    Скорей - не комната - каморка...
    А в коридоре - телефон -
    Звонит, звонит - и всё без толка...

    Старинной лестницы ступени,
    Протертые за много лет...
    И силуэты привидений -
    То нашей жизни силуэт...

    * * *

    В старших классах я училась в школе на Крымской площади. Учителя у нас были великолепные - все старой школы... С неба звезд я не хватала, но у меня был свой круг. Подруги у меня были особенные - все три - тонкие натуры, чутко воспринимавшие мир музыки, литературы и искусства. Наши книги, театры, беседы после школы - в сквере на Девичке, или в саду Мандельштама, - уносили нас далеко, в мир фантазий и грез... Мы были как "три мушкетера" - не разлучны, и четвертым звеном, скрепляющим наш союз, была, конечно, я - пылкий, Д'Артаньян...
    ... Потом была первая любовь, много стихов, прогулки по зимней Москве. Ночные трамваи, рассветы в Серебряном бору и летнее зелёное море Подмосковных лесов...

    * * *

    Старая Москва... Замоскворечье...
    Колокольни, ветхие дома,
    Снежные, пушистые оплечья,
    И зима, сводящая с ума...

    ... Остановка - на краю столицы...
    Большеглазый молодой поэт
    Входит и рассеянно садится,
    По привычке не беря билет...

    Да, теперь ему и в самом деле
    И светло, и грустно, и смешно...
    Знает он, о чём гудят метели,
    Как искрится тёмное вино...

    Вечность впереди... Он слышит время...
    Время въелось в плоть его и кровь...
    Время, бремя, стремя, имя, семя...
    И любовь... А где она, любовь?

    ... Задремал.. Проехал до конечной...
    И теперь брести ему назад...
    Различает он во тьме предвечной
    Чьи-то губы, волосы и взгляд...

    Утонул во взгляде этом жутком,
    Поглотившем сполохи небес,
    Время не найдя усталым шуткам...
    И опять же - времени в обрез...

    ... Жизнь - театр, шаткие подмостки...
    Прислонясь к фонарному столбу,
    Он стоит один на перекрестке,
    Сам себе пригрезивший судьбу.

    * * *

    Университет. Гумманитарные факультеты в стеклянном здании на Ленинских горах...
    Лекции по истории и древнему русскому искусству...
    А вместе с тем - стихи, посещение семинаров в Центральном Доме Литераторов - особая атмосфера в красивых залах дома в стиле русского модерна, построенного по проекту архитектора Петра Бойцова в 1889 году...
    И Библиотека иностранной литературы, где прошло столько часов рабочего времени - и всё благодаря доброжелательному участию в моей судьбе подруг и единомышленниц из Института питания - Марины, Веры, Эмилии, которые уже почти пятдесят лет - мои дорогие спутницы жизни, вдохновитеьницы и берегини...
    Да, наша незабвенная Солянка,
    Академия медицинских наук - бывший Воспитательный дом, и вся наша любимая Москва - остаётся навсегда в нашем сердце...

    * * *

    Внесите зеркала, подруги-феи,
    В которых заблудилось наше время...
    Мы утонули в наших отраженьях,
    В каких-то тредевятых измереньях,
    Где мы живём, как боги, не старея...

    В мистическом саду играют скрипки -
    Души моей хрустальном зазеркалье...
    Я воплотилась в солнечном астрале...
    Я исправляю прошлые ошибки
    И забываю прошлые печали,
    Мне светят добрых ангелов улыбки,
    Я начинаю жизнь свою сначала...

    Маргарита Берёзкина